Роман Юнеман

Давно я не писал про Казахстан. Давайте исправим. Все последние годы российско-казахстанские отношения именно в медийной сфере отражаются чаще всего в двух типах новостей: что-то в Казахстане сделали с русскими топонимами, кого-то оскорбили или что-то сказали плохое про Россию — у нас шумят. Наоборот тоже работает: сказал какой-нибудь депутат что-то про исторические рамки казахской государственности или про необходимость быть благодарными за что-либо — такой же шум в Казахстане. С одной стороны, это всё возня в медиа. С другой — отношения действительно ухудшаются, взаимного понимания всё меньше. Сокращается и российское влияние на Казахстан: политическое, информационное, культурное. И пусть вас не смущают растущие цифры экономического сотрудничества. Со многими странами, с которыми наши отношения сейчас хуже некуда они тоже до поры до времени росли. Успокаивать себя этим не надо. Это ещё марскистские сказки про определяющее влияние экономики на отношения стран. Решать этот ниспадающий тренд предлагают с помощью мягкой силы. Пока что, правда, у РФ в арсенале сила в основном жидкая. Споём, спляшем, фестиваль какой-нибудь проведём, выставку, акцию ко Дню Победы. И одумаются соседи, вспомнят общий путь, поймут, что им по пути с Россией. Это так не работает. Более того, нам следует признать, что работающих инструментов мягкой силы на постсоветском пространстве у нас почти нет. Надо ли их выстраивать? Надо. Но это не быстро и прямо сейчас их кот наплакал. Что же тогда-то делать? В политтехнологиях есть такой термин «дать дождю пролиться» — сознательно дать выплеснуться всему плохому на кандидата в начале избирательной кампании, чтобы затем уже отстраиваться от этого и начать снова завоёвывать доверие. И если бы я понимал, что онтологически госаппарат или любая крупная компания способны к неделанию, то сказал бы — сейчас ничего не надо делать. Не спасёшь те отношения, которые были. Дайте дождю пролиться. А в это время обкатывать нормальные инструменты мягкой силы и строить под них инфраструктуру. При этом не имея иллюзий быстрого результата. Но государство или крупная компания не могут ничего НЕ делать) Так кипиай не закроешь. Поэтому давайте подумаем в плоскости: а что всё же делать сейчас? Во-первых, принять, что нынешнее ухудшение отношений — естественный процесс. В отношениях бывших частей одной страны такое бывает. Мы и далее будем находиться внутри этого тренда. Во-вторых, способствовать тому, чтобы негатив пролился. Разные взгляды на общую историю? Давайте их обсудим. Но не для того, чтобы найти консенсус — его не будет. А чтобы зафиксировать позиции и сделать так, чтобы тема стала не интересна. «Позиции понятны, что тут говорить». Англичане и американцы не особо спорят по поводу общей истории. Не интересно. Аналогично — по всем остальным острым вопросам. В-третьих, понять не только нам, что Казахстан национализируется, но и в Казахстане понять, что Россия со временем тоже национализируется, хоть и медленнее. И что беспокойство за судьбу русских и русского языка — часть этого процесса. В-четвёртых, наконец определиться: а что мы хотим в России от отношений с Казахстаном? И начать этого добиваться. При этом чего-то конкретного — допустим, признания Крыма или каких-то бизнес-преференций, а не абстрактно «давайте дружить как раньше». Без этого не будет в-пятых. В-пятых, и нам и Казахстану понять: а зачем нам надо дружить, а не ссориться? Какое у нас будущее в союзничестве есть и чем оно лучше будущего без союзничества? Может быть такого будущего нет и надо просто быть соседями? А может оно есть, ну тогда его надо продать на уровне элит и на уровне народов. Какие вызовы в настоящем и будущем (а не прошлом) мы таким образом преодолеваем? Без ответов на эти вопросы телега не поедет. Без такой системной работы будет бесконечное дёргание с тратой денег, ресурсов и самое главное — уважения и веры в нашу способность что-то делать за рубежом.