Выступление на круглом столе по вопросам миграции в Госдуме. Хочу акцентировать внимание на следующем. Сейчас, говоря о миграционной политике, мы в основном обсуждаем ограничения. Это самый болезненный и насущный вопрос. Однако миграционная политика — более широкая тема. Речь идёт не только о тех, кого мы не хотим видеть, но и о тех, кого мы готовы привлекать. Её цель должна быть сформулирована чётко: благополучие русского и других коренных народов России. Исходя из этой цели, можно выделить три ключевые задачи. Первая — сохранить существующую этническую картину на территории России. Вторая — способствовать экономическому росту. Сегодня часто противопоставляют экономику и безопасность, при этом в условиях этнического замещения приоритет очевидно должен отдаваться безопасности. Но нам необходима такая политика, которая будет работать на развитие экономики. Третья задача — обеспечить возвращение русских и других коренных народов. Россия должна восприниматься как дом, но сейчас с этим есть проблемы. Если брать эти задачи за основу, становится понятно, что ключевым инструментом является разделение входящих потоков. Мигрант, приехавший работать, мигрант, приехавший жить, и представитель русского или других коренных народов — это разные категории, к которым должна применяться разная политика. Возможно, в перспективе потребуется даже разная терминология. Если говорить о трудовой миграции, основную её часть составляют низкоквалифицированные работники — около 80% от 6–10 миллионов человек, точные данные до сих пор отсутствуют. Много уже сказано об оргнаборе, о прикреплении к работодателю, и эти меры заслуживают поддержки. При этом важно понимать, что такая миграция должна рассматриваться как временная. Отдельно стоит выделить высококвалифицированную миграцию. Несмотря на ироничное переосмысление термина «иностранный специалист», в мире есть профессионалы, которые могут быть востребованы в России. В первую очередь из культурно близких стран. Привлечение талантливых специалистов из-за рубежа остаётся рабочим инструментом, и, ограничивая низкоквалифицированную миграцию, важно не упустить эту категорию. Второе направление — миграция на постоянное жительство. Здесь необходимо разделять страны не по принципу «дружественные — недружественные», а по степени культурной близости. Уже существуют отдельные шаги, например программы переселения. Однако их недостаточно. В Европе и Америке есть немало людей, готовых переехать в Россию, но они сталкиваются с бюрократическими барьерами. Им не хватает сопровождения на всех этапах — от решения о переезде до интеграции. Отдельный блок — репатриация русских и других коренных народов. Здесь ключевым является вопрос статуса. Действующее определение «соотечественника» размыто и позволяет относить к этой категории практически кого угодно. При этом до 2006 года существовал перечень коренных народов, потом его отменили. Восстановление списка могло бы стать основой для выстраивания политики репатриации. Важный элемент — создание системы «одного окна». Диаспоры привлекают людей в том числе за счёт понятной и простой поддержки на месте. У русских такой инфраструктуры нет, и её необходимо создавать: с сопровождением от страны исхода до конкретного города и последующей интеграцией. Сегодня у значительной части русских за рубежом нет понимания, зачем возвращаться. По разным оценкам, речь идёт о 6–8 миллионах человек. У людей ощущение, что в России их не ждут и воспринимают как чужих. Это необходимо менять через конкретные институциональные решения, включая создание отдельного агентства, отвечающего за репатриацию и её продвижение за рубежом. В завершение отмечу, что миграционная политика не должна быть только реагированием на текущие вызовы. Важно перейти к проактивной политике, заранее определяя, кто стране нужен, а кто нет, и выстраивая под это законодательную базу. Необходимо перейти от ситуативных решений к системному управлению миграционными потоками. Спасибо.