Первый Дан | Израиль | Новости | Мнения

«Как же он решителен!»: стали известны новые детали дела о подлоге протоколов от 7 октября: следователи подозревают, что Цахи Браверман пытался изменить историю первых разговоров Нетаниягу, чтобы представить его «более решительным» — КАН-11 Новые материалы расследования ставят под сомнение версию бывшего главы аппарата премьер-министра Цахи Бравермана, который утверждает, что лишь исправил техническую ошибку в протоколе телефонного разговора Биньямина Нетаниягу с его тогдашним военным секретарем Ави Гилем. По оценке источников в правоохранительных органах, целью изменения могло быть создание другой версии событий, согласно которой Нетаниягу сразу осознал масштаб нападения ХАМАС и начал отдавать оперативные распоряжения уже в первые минуты атаки. Согласно сообщению корреспондента КАН по вопросам полиции Рои Яновского, 7 октября, в 06:29, когда началось нападение ХАМАС, Нетаниягу связался со своим военным секретарем через WhatsApp. В отличие от разговоров по специальной защищенной телефонной линии, эта беседа не записывалась. Как ранее утверждалось в расследовании программы «Увда» на 12 канале, во время самого первого разговора премьер-министр задался вопросом: «Почему они стреляют?» Рот Шарон полагает, что эта реакция свидетельствует: Нетаниягу, как и многие представители руководства силовых структур, исходил из предположения, что ХАМАС не станет самостоятельно начинать масштабное нападение, а может открыть огонь лишь в ответ на действия Израиля или в рамках очередного обострения. Через 11 минут, в 06:40, состоялся второй разговор — уже по специальной защищенной линии. К этому моменту Нетаниягу получил дополнительную информацию о происходящем, осознал, что речь идет о внезапном нападении, и начал отдавать конкретные распоряжения. По данным КАН, январе 2024 года Браверман обратился к стенографистке и собственноручно изменил время второго разговора в протоколе с 06:40 на 06:29. Если бы исправленная версия была принята за достоверную, впоследствии можно было бы утверждать, что состоялся лишь один разговор, в ходе которого Нетаниягу с первых секунд нападения отдавал четкие указания, а вопроса «Почему они стреляют?» вообще не было. Согласно материалам расследования, изучая стенограмму разговора в 06:40 в присутствии стенографистки, Браверман несколько раз повторил: «Как же он решителен! Как же он решителен!» — после чего изменил время разговора в протоколе маркером. По мнению источников в правоохранительных органах, эти обстоятельства могут указывать на попытку изменить историческое восприятие событий и подкрепить утверждение, что, если бы Нетаниягу разбудили ночью перед нападением, развитие событий могло быть иным. Яновски отмечает, что стенографистка предупредила Бравермана: он не имеет права самостоятельно изучать и изменять стенограммы. За два месяца до этого заместитель юридического советника правительства Гиль Лимон выпустил специальное распоряжение, регулирующее доступ к подобным документам после предыдущих случаев сбора материалов. Кроме того, в январе 2024 года не было очевидной срочной необходимости изучать протоколы разговоров 7 октября. Стенографистка также указала Браверману, что точное время разговора зафиксировано в компьютерной системе и изменить его невозможно. Несмотря на это, он настоял на внесении рукописного исправления в стенограмму. На допросе бывший глава аппарата утверждал, что знал о разговоре Нетаниягу с военным секретарем в 06:29, поскольку позднее обсуждал это с ним. Поэтому, по его словам, он решил, что запись разговора в 06:40 на самом деле относится к первой беседе. Представители Бравермана отвергли подозрения: «Этот парад абсурда просто невероятен. О разговоре в 06:29 он узнал из беседы с военным секретарем в 06:33. О ней тот не удосужился рассказать полиции, пока сам Браверман не указал на нее следователям». Согласно публикации, материалы дела были переданы в подразделение прокуратуры по налоговым и экономическим преступлениям еще в мае 2024 года, а затем — юрсоветнице правительства. Однако окончательного решения по делу до сих пор нет.