ОБЕЩАННАЯ РОССИЙСКИМИ ВЛАСТЯМИ КОМПЕНСАЦИЯ за гибель военнослужащего за несколько лет подешевела сразу в десять раз. Одновременно власти продолжают платить миллионы тем, кого еще только предстоит отправить на фронт. И это уже выглядит не как разовая бюджетная корректировка, а как довольно точная иллюстрация того, как меняются приоритеты российской военной экономики. Российские регионы в 2026 году начали последовательно пересматривать выплаты семьям погибших военнослужащих. Например, в Ульяновской области компенсацию сначала снизили с миллиона до 500 тысяч рублей, а затем до 50 тысяч. В Омской и Кировской областях миллионную выплату сократили до 500 тысяч, в Кемеровской — с 3 млн до 1 млн. Для семьи погибшего это означает не абстрактную смену бюджетной политики, а очень конкретную потерю денег в момент, когда исчезает человек, нередко являвшийся кормильцем. Более того, никто не может дать гарантии, что практику субъектов федерации не попробует внедрить и федеральный центр. Еще показательнее то, что сокращение «гробовых» происходит одновременно с сохранением больших выплат за новые контракты. Средний размер выплат за заключение контракта в 2026 году достиг 3,4 млн рублей. При этом темпы набора заметно снизились. Получается довольно своеобразная бюджетная арифметика: за человека, которого только предстоит отправить на войну, государство готово платить в десять, двадцать и даже больше раз, чем семье уже погибшего. Выплаты новым контрактникам сохраняются как инструмент вербовки, поскольку без них все сложнее находить людей, готовых идти на войну. Российские власти все отчетливее переходят от экономики, в которой война приносила части регионов дополнительные деньги, к экономике, в которой война начинает пожирать уже накопленные ресурсы. Получается парадоксальная конструкция: чем дороже становится продолжение войны, тем дешевле для государства становится смерть уже отправленного на нее человека. Оказывается, россиян тоже можно «оптимизировать». Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм