ЛУКАШЕНКО ПОСТОЯННО ГОВОРИТ ОБ ЭФФЕКТИВНЫХ ХОЗЯЙСТВЕННИКАХ, но его представление об эффективном селе плохо сочетается с экономической самостоятельностью. Ему нужен не столько независимый предприниматель, который сам находит рынки, привлекает инвестиции и отвечает за свои решения, сколько человек, обязанный своим успехом лично главе государства. Земля, субсидии, льготы и обещанная помощь превращаются в инструменты патерналистской опеки: государство якобы спасает село, а сельчане должны быть благодарны за заботу и лояльны к ее источнику. Проблема в том, что по-настоящему самостоятельному хозяйственнику вся эта вертикаль управления во многом не нужна. Чем меньше он зависит от чиновничьих разрешений и президентских подачек, тем меньше у бюрократии возможностей вмешиваться в его работу и приписывать себе его успехи. Поэтому призывы Лукашенко к эффективности раз за разом упираются в устройство самой системы: она требует не автономных производителей, а управляемых исполнителей, которые ждут указаний и помощи сверху. В итоге опорой власти в аграрном секторе остаются чиновники, привыкшие отвечать за исполнение распоряжений, а также приближенные к семье диктатора крупные игроки, для которых доступ к земле, господдержке и административным решениям может быть важнее свободной конкуренции. Одни воспроизводят бюрократическую вертикаль, другие используют ее в собственных интересах. А самостоятельный и действительно эффективный хозяйственник, которому не нужно постоянно доказывать свою преданность начальству, оказывается неудобен самой модели управления. Пока Лукашенко хочет, чтобы село было ему обязано, разговоры о хозяйственной эффективности будут конфликтовать с практикой личной зависимости. Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм