ЛУКАШЕНКО НЕ ОТКАЗЫВАЕТСЯ от самого понятия многовекторности — наоборот, он настойчиво его защищает. Но одновременно старается определить пределы, за которые эта многовекторность не должна заходить. Можно разговаривать с Западом, искать рынки на юге, развивать отношения с Востоком, работать с Африкой — но Россия при этом должна понимать: ничего в отношениях двух союзников не меняется. За последние месяцы контакты Беларуси с западными странами стали заметно активнее. В сентябре в Нью-Йорке впервые примерно за десятилетие встретились министры иностранных дел Беларуси и Польши Максим Рыженков и Радослав Сикорский. Американское направление развивается еще более интенсивно – возможно и они стали триггером последних белорусско-польских контактов. После телефонных разговоров Лукашенко с Трампом и визитов в Минск специального посланника президента США Джона Коула белорусские власти получили возможность постепенно восстанавливать канал общения с Вашингтоном. Соответственно возникла необходимость сформулировать какое-то приемлемое объяснение происходящего для Кремля, где вряд ли с одобрением наблюдают за таким сближением. Для этой цели выбрана формула: многовекторность касается лишь только экономических вопросов («наш интерес и вектора там, где наша экономика»), политический же союз с Россией находится «за скобками». На самом деле мы наблюдаем наличие двух взаимоисключающих векторов белорусской политики. Один предназначена для российского потребителя и должна убедить Кремль: Минск никуда не уходит, союзнические обязательства сохраняются, военная интеграция продолжается, а разговоры с Западом являются лишь экономическим прагматизмом. Другой направлен на создание новых связей, которые дают Беларуси возможность постепенно уменьшать абсолютную зависимость от России. Это не означает смены внешнеполитического курса. Но сигнализирует о поиске белорусским руководством дополнительного пространства для маневра. И, возможно, именно в этом заключается настоящий смысл нынешней многовекторности: не разорвать зависимость от России, а научиться существовать внутри нее так, чтобы у Минска появлялись другие двери. Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм