В БЕЛАРУСИ, КАК И В КОММУНИСТИЧЕСКОМ КИТАЕ, государство стремится не столько наказать за конкретное нарушение, сколько закрепить за человеком долгосрочный статус неблагонадежности. Белорусская система достигает этого через политические списки, профилактический надзор, постоянные проверки и угрозу новых уголовных дел. Китайская — через цифровые базы данных, «черные списки» и механизмы межведомственных санкций. В результате возникает особая форма гражданского неравенства. Формально человек остается свободным и сохраняет основные юридические права. Фактически же его возможности существенно ограничиваются накопленной государством информацией о его прошлом. Французский социолог Пьер Бурдье называл подобные механизмы символическим насилием — ситуацией, когда власть закрепляет социальную иерархию не только через прямое принуждение, но и через институционализированные представления о статусе человека. Похожие механизмы существовали в СССР, где бывшие политзаключенные сталкивались с ограничениями на проживание, трудоустройство и профессиональную деятельность. Однако современные технологии делают такую систему значительно более эффективной и позволяют государству сохранять институциональную память о человеке практически бессрочно. В белорусском случае речь идет прежде всего о политической лояльности. В китайском — о более широкой категории «социальной благонадежности». Но результат оказывается сходным: неблагонадежное прошлое становится определяющим фактором будущего. В обоих случаях государство отказывается признавать принцип окончательности наказания. Вместо восстановления прав после исполнения санкции возникает режим постоянного контроля и ограниченного доверия. Именно поэтому можно говорить о формировании новой категории граждан — своеобразной цифровой касты париев. Эти люди уже выполнили требования закона или отбыли назначенное наказание, однако продолжают существовать в пространстве ограниченных возможностей, где государство рассматривает их не как полноправных граждан, а как постоянный объект подозрения и контроля. Что лишь свидетельствует о страхе, в том числе и лично Лукашенко, перед своим народом. Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм