ЧЕМ БОЛЬШЕ ЛУКАШЕНКО ГОВОРИТ о намерении в ближайшие год-два полностью решить проблему с падежом скота, тем меньше этого самого скота остается в Беларуси. За последние два года — минус 200 тыс. коров и телят, а также 340 тыс. свиней. Да, собственно, и сам Лукашенко признавал, что падеж скота «достиг исторического максимума». Дела настолько плохи, что Беларусь уже стала крупнейшим импортером свинины из России — объем белорусских закупок составил почти половину всего российского импорта этого мяса. Ранее, напротив, Беларусь поставляла свинину в Россию. Можно предположить, что корень проблемы – в специфике аграрного сектора Беларуси, во многом сохраняющего советскую архитектуру с ее централизованным управлением, ориентацией на план и подмену результата отчетностью, слабой экономической мотивацией. Руководители хозяйств озабочены не тем, как снизить падеж, а тем, как бы не оказаться фигурантами уголовного дела. Отсюда же – вполне предсказуемые последствия: приукрашивание статистики, сокрытие проблем и отчетность «для галочки». В такой системе никто не является полноценным ответственным за результат. Решения принимаются сверху, ресурсы распределяются централизованно, а ответственность спускается вниз. Это классическая конструкция, где проще отчитаться, чем изменить ситуацию. А уголовные дела и грозные слова Александра Лукашенко в нынешней системе выполняют скорее ритуальную функцию. Это формальная отмашка о том, что «власть реагирует». Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм