ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ давно формируется не в МИДе, а в узком кругу приближенных к Владимиру Путину лиц из администрации президента и силовых структур. У российской политической шизофрении есть и еще один прямо не артикулированный смысл. Команда Дональда Трампа отнюдь не монолитна, в том числе в подходе к России. Один из лагерей хочет восстановления экономических отношений с Россией, преимущественного по сравнению с европейцами доступа к российским ресурсам и, вообще, втягивания Москвы в орбиту США. Второй лагерь, наоборот, видит в России потенциального врага, поэтому требует введения против Москвы новых санкций, еще большего ограничения российского нефтяного экспорта, еще большей помощи Украине. При этом, Кремль прямо не подыгрывает каждому из лагерей, однако разновекторные сигналы помогают стравливать их между собой, тормозя принятие какой-то сбалансированной политики в отношении Украины. С которой, очевидно, окончательно не определился и сам Дональд Трамп. В любом случае, каждая из сторон видит в Москве подтверждение как своих надежд, так и своих опасений. Однозначного ответа на вопрос «чего же хочет мистер Путин?» в американском истеблишменте до этого времени нет. Читайте об этом в статье БелНовости в Х / Инстаграм