БелНовости

Венесуэльский фактор и российский бюджет Ночная операция США в Венесуэле - с захватом Николаса Мадуро и без ударов по нефтяной инфраструктуре - на первый взгляд выглядит как классический геополитический шок. Рынок действительно на мгновение закладывает премию за неопределённость: краткосрочный рост цен почти неизбежен. Но именно «почти» - ключевое слово. Сегодня Венесуэла добывает менее 1 млн баррелей в сутки - в два с лишним раза меньше докризисных уровней и менее 1% мирового предложения. Это слишком мало, чтобы надолго раскачать рынок. Гораздо важнее другое: возможная смена режима открывает дорогу к снятию санкций, возвращению американских нефтяных гигантов и постепенному восстановлению добычи. А это уже не шум, а структурный сдвиг. Если Венесуэла в ближайшие годы вернёт хотя бы 2 млн баррелей в сутки, мировой рынок, который и так движется к профициту в 2-4 млн б/с к 2026 году, окажется в состоянии устойчивого переизбытка. Итог - падение цен на $10–20 за баррель. Не «если», а «когда». И вот здесь начинается самое неприятное для России. Для экономики, критически зависящей от нефтегазовых доходов, каждый дополнительный баррель на рынке - это минус к бюджету. Дешёвая венесуэльская нефть, освобождённая от санкций, будет напрямую конкурировать с российской - уже сейчас продающейся с гигантскими скидками. При таком сценарии давление на Urals усилится, доходы Минфина продолжат сжиматься, а дефицит бюджета станет хроническим. Парадокс ситуации в том, что операция, формально поданная как борьба с наркокартелями и «восстановление порядка», на деле бьёт прежде всего по экспортёрам нефти с высокой бюджетной зависимостью. И Россия - в числе главных пострадавших. Краткосрочная геополитическая волна быстро схлынет. А вот долгосрочное удешевление нефти - это уже новая реальность, в которой российская экономика чувствует себя всё менее устойчиво. @kritiknewsfeed - когда чужие события неожиданно бьют по твоему бюджету.