#Трекдня «Smells Like Teen Spirit» от Nirvana, которому в эти дни исполняется 35 лет. Есть песни, которые становятся хитами. Есть те, что определяют эпоху. А есть «Smells Like Teen Spirit». Когда в сентябре 1991 года Nirvana выпустила второй альбом Nevermind, открыв его этим произведением, никто, включая самих музыкантов, не предполагал, что пять минут гитарного шума и невнятной лирики станут точкой невозврата для всей мировой поп-культуры. История создания гимна поколения X до смешного прозаична и оттого гениальна. Курт Кобейн хотел написать песню в стиле Pixies — его любимой группы того времени, построенную на контрасте тихих куплетов и оглушительных припевов. «Я пытался написать самую попсовую песню из всех, что мог придумать», — признавался Кобейн в интервью журналу Rolling Stone. Он взял за основу рифф, который крутил еще со школы, пытаясь скопировать Boston «More Than a Feeling», замедлил его, утяжелил дисторшном и обернул в стену звука, созданную Кристом Новоселичем и Дэйвом Гролом. Продюсер Бутч Виг поймал этот сырой драйв, а сводивший альбом продюсер Энди Уоллес добавил ровно столько «студийного лоска», чтобы песня идеально легла на радиоформат, не растеряв панковской злости. Лирика же стала эталоном абсурдистского манифеста. Фраза «Here we are now, entertain us» («Вот мы здесь, развлекайте нас») родилась спонтанно. «Это то, что я говорил людям на вечеринках, когда мне было скучно», — объяснял Кобейн. Эта строка идеально уловила апатию молодежи начала девяностых — поколение, выросшее на эпохе потребления Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. «Мы больше не хотели спасать мир или бунтовать осмысленно. Мы требовали лишь одного: пусть нас развлекают, пока рушится декорация американской мечты», - говорили участник Nirvana. Сам припев «A mulatto, an albino, a mosquito, my libido» (Мулат, альбинос, комар, мое либидо) — это классический пример «монтажной лирики» (cut-up technique), подсмотренной у писателя-битника Уильяма Берроуза, где смысл рождается исключительно из фонетики и ритма. Текст намеренно сопротивляется прямому прочтению, становясь чистым звуковым полотном. Главный миф, связанный с названием трека гласит, что Кобейн услышал фразу от своей тогдашней подруги Кэтлин Хэнны из группы Bikini Kill. Та ночью написала маркером на стене его квартиры «Kurt smells like Teen Spirit», подразумевая популярный женский дезодорант. Музыкант понятия не имел о существовании этого средства гигиены. Он воспринял надпись как глубокий экзистенциальный слоган, символ подросткового духа разрушения. Поговаривают, что узнав правду позже, он сначала смутился, но менять ничего не стал — случайность оказалась для солиста Нирваны идеальной метафорой. На концертах Кобейн часто издевался над собственным хитом. Группа могла сыграть вступление, после чего внезапно сорваться в кавер на R.E.M. «The One I Love» или даже на основную тему из мультсериала «Улица Сезам», доводя толпу до исступления своим пренебрежением к собственному успеху. Музыкальный критик Дейв Марш сравнил эффект от Smells Like Teen Spirit с тем, «как если бы The Beatles встретили Sex Pistols в телефонной будке».