🕓 До и После

Берлин, 26 сентября Гитлер наконец сжег за собой последние мосты. С криками и воплями, — я никогда прежде не видел его в таком сильном возбуждении, — он заявил сегодня вечером в Спортпаласе, что получит свою Судетскую область 1 октября, в ближайшую субботу (сегодня понедельник). Если Бенеш откажется ее передать, он пойдет на войну, в эту субботу. Любопытная была аудитория, в зал набилось пятнадцать тысяч партийных бонз. Они аплодировали его речам с обычным энтузиазмом. Но военной лихорадки все еще не ощущалось. Толпа была настроена добродушно, как будто не осознавала, что значили его слова. Переполненный ядом более чем когда-либо, босс бросал оскорбления лично Бенешу. Дважды Гитлер выкрикивал, что это самое последнее его территориальное требование в Европе. Говоря о своих заверениях Чемберлену, он заявил: ««Я по-прежнему заверяю его, что, когда чехи урегулируют отношения со своими национальными меньшинствами, государство Чехословакия перестанет меня интересовать, и, если хотите, я могу дать ему еще одну гарантию: нам не нужны никакие территории Чехословакии». В конце речи Гитлер имел наглость возложить ответственность за сохранение мира или развязывание войны исключительно на Бенеша!» Берлин, 28 сентября Войны не будет! Гитлер пригласил Муссолини, Чемберлена и Даладье встретиться с ним завтра в Мюнхене. Эти трое избавят Гитлера от непослушного ребенка Чехословакии, и он получит свою Судетскую область без войны, ну, может быть, на пару дней позднее, чем он обещал. Люди на улицах почувствовали большое облегчение, и, если я правильно оцениваю, на Вильгельмштрассе и Бендлерштрассе (военное министерство) тоже. … Даладье и Чемберлен до сих пор ни разу не потребовали от Гитлера ни одной уступки. Они ни разу не встретились наедине и не сделали никаких попыток выступить как бы единым «демократическим» фронтом перед двумя диктаторами.