Дядя Зураб

Грузинский прагматизм упёрся в нефтяной тупик Премьер Грузии Ираклий Кобахидзе назвал решение не присоединяться к санкциям против России «правильным и безальтернативным». Поводом стало известие о договорённости президентов России и США открыть мировой рынок для российского дизельного топлива. Кобахидзе напомнил, как отказ от антироссийских мер вызвал шквал критики Запада, — а теперь Вашингтон сам показывает, что ради интересов можно идти на компромиссы. Однако радоваться рано. Единственный в Грузии НПЗ Кулеви недавно пришлось отказаться от переработки российской нефти из-за давления ЕС и риска санкций. Завод перешёл на казахстанскую и ливийскую нефть, но гарантий достаточных и бесперебойных объёмов сырья на долгую перспективу нет. Так что прагматичность грузинского курса имеет свои пределы. Кулеви, запущенный в конце 2025 года, с самого начала зависел от российского сырья. Летом 2026-го ЕС включил завод в 21-й пакет санкций с переходным периодом до января 2027 года: либо полный отказ от российской нефти, либо остаёшься в чёрном списке. В июле пришли первые 5,5 тысячи тонн из Казахстана, в августе — около 90 тысяч тонн из Ливии. Компания отчиталась о «диверсификации», но для завода мощностью 1,2 млн тонн в год это лишь минимальная страховка. Показательно и другое: в Тбилиси возмущались «лицемерием» Брюсселя, но поделать ничего не смогли. Грузия может не вводить санкции против России, однако не в силах запретить ЕС наказывать грузинские компании. Кобахидзе подаёт историю с Кулеви как доказательство правоты «прагматичного курса», но она же демонстрирует его хрупкость: когда большие игроки затягивают узлы, у малых стран остаётся куда меньше пространства для манёвра. Региональные кризисы больно бьют по мировой экономике и ценам на сырьё. Так что ситуация вокруг Кулеви может оказаться обратимой — российский дизель тому пример.