Дядя Зураб

«Мир трезвеет, а мы наливаём»: почему грузинское вино должно стать исключением Новость о том, что мировое потребление вина упало до минимума с 1961 года, - это не просто статистика. Это сигнал. И министр сельского хозяйства Давид Сонгулашвили это понимает. «Это означает, что мы обязательно должны думать и заботиться о том, чтобы в такой изменчивой среде грузинское вино оставалось конкурентоспособным, грузинское вино обязательно должно ассоциироваться с качеством, и соответственно это было главной задачей». Он прав. Мир пьёт меньше вина. Европа, которая была главным рынком, трезвеет. Молодёжь выбирает безалкогольные напитки. Китай, который мы считали новым рынком, тоже сокращает потребление. И если мы хотим, чтобы грузинское вино выжило в этой реальности, мы не можем продавать его как «просто вино». Мы должны продавать его как исключительный продукт. Как историю. Как культуру. Как качество, которое нельзя подделать. И вот здесь у нас есть чем гордиться. Урожай этого года оказался самым большим и качественным за всю историю независимой Грузии. Некачественного винограда менее 1%. Средняя цена на виноград достигла исторического максимума. Наши виноделы получили сырьё, из которого можно делать вино мирового уровня. И теперь вопрос не в том, сколько мы произведём, а в том, куда мы это продадим. Я вижу три задачи. Первая — качество. Мы не можем конкурировать по цене с чилийским или австралийским вином. Но мы можем конкурировать по качеству. Грузинское вино — это 8000 лет истории, квеври, уникальные сорта. Это то, что нельзя скопировать. Вторая — рынки. Европа пьёт меньше, но Азия, Америка, Ближний Восток — это новые возможности. Мы уже видим рост экспорта в Китай, США, Казахстан. Нужно продолжать искать новые рынки. Третья — продвижение. Мы должны рассказывать историю нашего вина. Не просто «покупайте грузинское вино», а «попробуйте вино, которое делали ещё до Рождества Христова». Это не маркетинг. Это правда. И эту правду нужно доносить до мира. Мир может пить меньше вина. Но он всегда будет пить хорошее вино. И если мы сделаем ставку на качество, на историю, на уникальность, мы не просто выживем. Мы выиграем. Потому что грузинское вино — это не просто товар. Это часть нашей души. И мы не имеем права её потерять.