ФТФ

Архивный винтажный винтаж после Бахмута. Мы тогда нащелкали модных много. С каждого сняли шмот. #pmcwagner #груз200мывместе

ищу котенка, красивую кошечку. Играть в кошки мышки. Разведка местности.

Чего только не увидишь, когда люди начинают самостоятельно «улучшать безопасность» боеприпасов. Изолента, какие-то самодельные приспособления, раздельное хранение отдельных компонентов… Казалось бы, человек хотел сделать безопаснее, а в итоге добавил ещё одну неизвестную переменную. С боеприпасами вообще плохая идея заниматься инженерией уровня «я сам придумал, значит, работает». Есть штатное снаряжение, предусмотренное для хранения и переноски. Есть требования производителя и правила обращения. Вот ими и надо руководствоваться. Отдельная тема — старые, повреждённые или корродированные боеприпасы. Тут вообще без геройства. Если есть сомнения в состоянии изделия, не надо проверять его надёжность на себе. Сообщил ответственному человеку — и отошёл. Особенно умиляют разговоры в стиле: — Да нормально всё, оно же столько лет лежало. Вот именно. Лежало. А что с ним происходило всё это время — уже другой вопрос. Самая полезная привычка при обращении с боеприпасами — не пытаться быть самым умным в подразделении. Не экспериментировать, не переделывать штатные элементы и не доверять сомнительным лайфхакам из чатов. Матчасть изучать — обязательно. А самодеятельность оставим для ремонта табуретки. С боеприпасами лучше скучно, штатно и по инструкции.

Военторг — это место, куда человек приходит за носками, а выходит с ощущением, что государство над ним подшутило. Вежливо. По уставу. Ассортимент обычно стабильный: либо то, что тебе нужно, закончилось вчера; либо то, что тебе нахуй не нужно, зато лежит красиво, в трёх размерах — и ни один не твой. А потом это же барахло каким-то образом оказывается в блиндаже и внезапно приобретает статус священной реликвии. Потому что на гражданке вещь — просто вещь. А здесь нормальная верёвка, крышка подходящего размера, сухие носки или хорошая салфетка — уже маленькая победа человека над энтропией. Поэтому да. Мы действительно можем минут двадцать обсуждать носки так, будто это вопрос национальной безопасности. Не потому что деградировали. Просто приоритеты наконец расставились честно.

Иногда просто случается дерьмо. Такое, о котором никогда не хочешь услышать. Ушёл свой. Молодой. Энергичный. Быстро втянулся в военное ремесло, без лишнего шума и разговоров. С ним пару раз были в Камбодже. Ходили туда, куда особо никто не рвался. Потом как-то выбрались в лес на охоту — первого кабана вместе взяли. Трофей домой тащили довольные, будто пацаны. Сейчас вспоминаю — и от этого только тяжелее. Было приятно с ним познакомиться. Потом — подружиться. Работать рядом. Закрывать вместе задачи, которые прилетали от командира. А теперь человека нет. И в голове один тупой вопрос: ну какого хрена именно ты? Молодой же. Ещё жить и жить. Такие новости всегда бьют куда-то под рёбра. Никаких правильных слов в этот момент нет. Есть только фотографии. Несколько историй. Смешные эпизоды, которые теперь уже не с кем повторить. И память. Новым пацанам иногда говорю простую вещь: рядом с вами будут люди, к которым вы привыкнете сильнее, чем сами заметите. А потом кого-то может не стать. Это одна из самых тяжёлых вещей, к которым здесь невозможно нормально привыкнуть. Товарищи уходят. Память остаётся. А тебе всё равно приходится вставать утром и идти дальше. Потому что иначе никак. Гитара. 🎸 Горе побеждённым. ⭐️ Подпишись на меня. ФТФ

В 41м, мой дед носил тоже Airframe, веришь))¿¿¿

Говорят, если хорошо себя вести на ЛБС, тебе обязательно воздастся. Так что будь энергичный, бодрый и окрылённый любовью. Ну или хотя бы выспавшийся. Это уже почти чудо.

Желтый оставил интересное приспособление, которое перешла в наше использование. Только весит оно пздц пол тонны. 😵‍💫

В детстве мы жевали сладкий гудрон. Воды пили сколько влезет и откуда придётся. Давились дешёвыми сосисками с манкой в столовой. Если были деньги — сникерс. Запивали водой, которую кипятили по третьему кругу. Иногда вообще из-под крана. Никакого авокадо. Никакого хлеба из цельнозерновой безглютеновой святости. Зуко. Юппи. Херши-кола. Сахара и химии столько, будто нас не кормили, а проводили эксперимент. Растворимый кофе считался вполне себе завтраком. Летом дышали смогом до рези в глазах и всё равно вечером шли гулять. Спали мало. Про детокс, скандинавскую диету и витаминные комплексы знали примерно ничего. А теперь нам серьёзным голосом объясняют: «Вы всё делали неправильно». Ну да. Возможно, неправильно. Но каким-то чудом выросли. Теперь сидим взрослые, читаем состав йогурта на упаковке и думаем: как нас вообще до совершеннолетия допустили.

Министерство обороны однажды дорого заплатит за разрыв между правовой базой и реальной жизнью на земле. Причём, если честно, уже платит. Проблема в том, что некоторые требования по защите информации сегодня существуют отдельно от того, как реально устроена служебная работа. На бумаге всё выглядит красиво и строго. В поле — появляются обстоятельства, которых в этих бумагах попросту нет. И вот здесь начинается самое опасное. Когда нормативная база системно не успевает за реальностью, люди рано или поздно начинают выбирать между формальным соблюдением процедуры и выполнением реальной задачи. А это уже не проблема конкретного военнослужащего. Это проблема самой системы.

Заметил одну закономерность: каждая собака, которая годами торчит мне денег, рано или поздно переезжает жить на родину. Я уже начинаю подозревать, что это не остров. Это программа защиты должников. Если туда переедет ещё парочка человек, придётся брать билет и устраивать выездную коллекторскую программу.

Вспомнил тут одно озеро. Во время службы наша работа находилась совсем рядом с ним. И на озере жили белые лебеди. Наверное, одно из самых странных сочетаний, которые мне доводилось видеть. Вокруг война, шум, грязь, свои заботы. А эти двое спокойно плавают рядом. Сближаются. Трутся шеями. Будто вообще не в курсе, какой вокруг пиздец. Смотришь на них и почему-то сразу хочется домой. Обнять жену. Детей. Просто посидеть рядом со своими. Потом меня оттуда перевели в место, скажем так, ещё романтичнее. 😂 А друзья из других подразделений периодически звали к себе: — Давай к нам. Я обычно отвечал: — А у вас там что, озеро с белыми лебедями? После этого почему-то наступала небольшая пауза. 😂 Так эта фраза и прижилась. Потому что со временем понимаешь: на войне всё равно не найдётся места, где тебе будет легко и хорошо. Но иногда среди всего этого попадается маленький кусок нормальной жизни. Озеро. Лебеди. Разговор со своими. Какая-нибудь дурацкая шутка. И вот такие моменты почему-то потом помнишь годами. Так что берегите своих. И замечайте красивое, пока оно рядом. А если кто-нибудь опять позовёт меня куда-то переводиться, вопрос у меня по-прежнему один: — А у вас там что, озеро с белыми лебедями? 😂 «Фурик»

Эххх, сколько после окончания СВО всяких «фрилансеров» выйдет на биржу труда… Даже представить страшно. 😁 Жаль, наш фрилансерский отдел закрыли. Хороший был. Свои задачи, свои люди, свой ебанутый ритм. Но времена меняются. Рыцарям вообще тяжело без турнира. 🏴‍☠️

2% риска оплата.

rabota na udalenom. $ Набор клиентов. Знание языка. Программирование. - не киберпанк. Промокод: hesoyam, 250₽k + 100hp , GoPro and X

своя своя))

За этой маленькой книжкой мало кто видит дорогу. Бесконечные дни под опасностью. Усталость. Страх. Свои, которых уже нет. Утро, которое сначала надо пережить. А потом ещё одно. И ещё. Удостоверение маленькое. Цена — нет. Её не понять по фотографии. Не почувствовать через экран. Её вообще трудно объяснить тому, кто не проходил этот путь сам. И, пожалуй, хорошо, если не придётся. Пусть как можно меньше людей узнают, сколько на самом деле стоит такая книжка. А те, кто носит её по праву, — берегите себя. И помните тех, с кем шли рядом.

Новая обнова Bodycam — это просто ахуй. Ей-богу, альтернатив по эмоциям и атмосфере у игры для меня тупо нет. Никогда бы не подумал, что два молодых разработчика смогут настолько круто развить проект и сделать такой концентрированный симулятор современного боевого пиздеца. Анимации, карты, графика, звук, атмосфера — всё сделано на каком-то ебануто высоком уровне. Заходишь «на пару каток». Через час сидишь напряжённый так, будто тебе за это суточные положены. Нравится. Очень.

Они не злые. Они слабые. Слабость вообще любит жестокость. Ей нужно кого-то унизить, сломать, прижать к земле — просто чтобы самой на секунду почувствовать вес. Сильному это обычно не нужно. Он и так знает, кто он. Доброта — не мягкость из открытки. Это роскошь человека, которому не приходится самоутверждаться через чужую боль. Злой часто просто не вывез самого себя. И теперь ищет, на ком отыграться. Не путайте это с силой. Сила может ударить. Но слабость бьёт потому, что боится остаться наедине с собственным отражением.