НЕТ В ВОЙНЕ РОМАНТИКИ. Ничего романтичного нет в том, как за одну секунду обрывается человеческая жизнь. Со свистом. С жужжанием. Или просто из-за одного неудачного шага. Как исчезает знакомая улыбка, которую ты ещё вчера видел напротив себя. Как выворачивает спину человека, которого ты привык хлопать по плечу при встрече. Как разрывает живот, в котором ещё недавно был приготовленный тобой обед. Вчера вы вместе ели, смеялись, разговаривали о доме. А сегодня его нет. И ты никак не можешь уложить это в голове. Ничего романтичного нет в контакте «Жена товарища». Открываешь Telegram. Находишь её имя. Смотришь на экран. И не знаешь, что написать. Она ждёт новостей. Не выключает звук на телефоне. Вздрагивает от каждого уведомления. А ты сидишь и смотришь на эти несколько букв, потому что знаешь то, чего она пока не знает. И очень хочется, чтобы этот разговор состоялся не с тобой. Пусть командир позвонит. Пусть найдёт правильные слова. Про героизм. Про воинский долг. Про то, что он отдал жизнь за Родину. Про то, что мы никогда его не забудем. Всё это, возможно, правда. Только человеку на другом конце провода сейчас нужно совсем другое. Ему нужно, чтобы открылась дверь. Чтобы раздался знакомый голос. Чтобы всё это оказалось какой-то страшной ошибкой. А таких слов у тебя нет. Нет романтики и в том, как война постепенно перемалывает людей изнутри. Как с каждым месяцем становится меньше жалости. Меньше сострадания. И всё больше злости. Ты смотришь на экране, как дрон поражает позицию противника. И думаешь: «Это вам за наших». А где-то по ту сторону сидит другой человек. И у него тоже есть свои погибшие. Свои фотографии в телефоне. Свои контакты, на которые больше никто никогда не ответит. И он тоже смотрит в экран. Тоже ждёт попадания. Тоже думает, что это справедливая расплата. И этот чёртов круг продолжает вращаться. Но есть на войне моменты, которые почему-то остаются в памяти особенно ярко. Не обязательно самые страшные. Иногда совсем наоборот. Вот раненый, который несколько часов не мог найти себе места от боли, наконец уснул. И ты сидишь рядом, боясь лишний раз пошевелиться. Пусть поспит. Хоть немного. Вот ночное небо. Огромное, чёрное, усыпанное таким количеством звёзд, какого ты никогда не видел дома. Где-то вдали покачивается фонарь эвакуационной группы. Ты прислушиваешься к каждому звуку. А потом на секунду поднимаешь голову. И просто смотришь вверх. Вот вчерашний заключённый с раздробленной ногой. Лежит, стискивает зубы от боли. И вдруг начинает читать тебе стихи о любви. Не материться. Не жаловаться. А читать стихи. И ты сидишь рядом с этим человеком, слушаешь и понимаешь, насколько мало мы вообще знаем друг о друге. А вот с дрона спускают шоколадку. К ней привязана маленькая записка. Всего несколько слов: «Я знаю, как тебе больно. Но я с тобой. Брат, ты справишься. Я рядом». И представляешь, как там, внизу, в темноте, грязные пальцы осторожно разворачивают этот клочок бумаги. Как человек читает его. Может быть, несколько раз. Может быть, прячет в карман. Ты не знаешь. Но очень хочется верить, что хотя бы на несколько секунд ему стало легче. Нет в войне романтики. Есть боль, страх, грязь, усталость и люди, которых уже никогда не обнимешь. А ещё есть удивительное человеческое упрямство. Даже посреди всего этого кошмара кто-то продолжает читать стихи. Кто-то бережёт чужой сон. Кто-то отправляет товарищу шоколадку с запиской. Не ради красивой истории. Не ради награды. Просто чтобы человек там, в темноте, знал: он не один.