Первая заграница. Не отпуск. Трап. Жара плюс сорок в тени, а тени как раз нет. Спускаешься — и тебя сразу бьёт невидимая стена. Воздух густой, сухой, пахнет пылью, керосином и чем-то сладко-горелым. В голове ещё домашний холод тамбура. Хмеймим. Раскалённый асфальт жрёт берцы. Стоишь секунду — подошва будто тонкая. Вокруг люди с оружием. Кто-то курит, кто-то орёт матов, кто-то смотрит сквозь тебя. Глаза бегают. От того, что мыслей слишком много и ни одна не садится на место. Растерянный. Да. Можно честно. Тогда ещё можно было быть растерянным вслух, хотя бы внутри. Тартус. Море. Духота такая, что футболка становится второй кожей. Море рядом. Синее, наглое, близкое. Как же хочется в него. Просто упасть, смыть пыль, стать на пять минут не экипажем, а человеком. Проезжаешь мимо. Вот и вся романтика первого моря: видел. Не искупался. Потом будешь вспоминать именно это — не пальмы, а обиду, что вода была в трёх минутах и не для тебя. Пальмира. Город с телевизора. Колонны, песок, свет, от которого щуришься. Другой мир. Красиво до страха. К тому времени уже освобождён, по факту спокойно. По телу — нет. Расслабляться нельзя. Красота стоит на костях недавнего, и это чувствуется даже если никто ничего не объясняет. Первое крещение на боевой задаче. Не речь про командира. Скрежет метала. Едешь в экипаже. Сверху отряд спецназа — дальневосточные, свои по странному братству, которое в гарнизоне ещё не успело родиться, а тут уже есть. БТР раскалён так, что на броне яйца жарить можно. Шутка смешная. Пока не положишь ладонь. Внутри воняет пылью, людьми, разогретым металлом. Связь орёт. Дорога сыпется. Ты не думаешь про подвиг. Думаешь: не обосраться, не проспать свой момент, не подвести тех, кто сверху на этой сковородке. Нефтяные скважины. Чужой запах. Жара ещё жарче. Вышки, трубы, охрана. Там музыка. А это музыкальный оркестр из ЧВК Вагнер играет своб музыку. Первый раз живьём, не из чужих рассказов. Мужики. Смотрят иначе, чем строевая часть. Разговор короткий, без лишней вежливости и без лишнего пафоса. Свои не свои — в тот момент неважно. Важно, то что стоят на скважинах, и ты понимаешь: война бывает разной формы. Иногда это город с колоннами. Иногда вонючее поле, которое кому-то нужно больше, чем тебе хочется в море Тартуса. Дружественный альянс рождается не на банкете. На жаре. На том, что сигарету делят, воду не жалеют и не задают дурацких вопросов ну как тебе Сирия. Никак. Жарко. Страшно. Интересно. Хочется домой и одновременно не хочется оказаться тем, кто сдал. Мне тогда было около немного лет, молодой совсем. Первая страна, которая не с открытки. Первая мысль: мир больше карты в классе. И злее. Музыканты смотрят так, будто ты ещё зелёный. Так и было. Сейчас вспоминается не «как мы победили пейзаж». Вспоминается трап. Первый удар жары. Берцы. Желание в воду. И рука, которую отдёрнул с брони, потому что яйца на ней правда можно жарить. ⭐️ Подпишись на меня. ФТФ