Издание «Зеркало» опубликовало вторую часть интервью с Софьей Сапегой – бывшей девушкой бывшего белорусского оппозиционера Романа Протасевича. Софья рассказала о том, как во время домашнего ареста пара пережила увлечением алкоголем, о том, как Роман переписывался с другими девушками и о попытке суицида Софьи: Нам тогда еще разрешали пить алкоголь, и мы периодически использовали его как способ хоть ненадолго сбежать от реальности. Я не могла принимать антидепрессанты и успокоительные, ходить к психологу, открыто разговаривать о том, что со мной происходило. И алкоголь казался нам единственным доступным способом хотя бы на время заглушить мысли. Так мы и жили, стараясь как-то справиться с происходящим. Все это продолжалось, наверное, месяца два-три. Также Софья рассказала о жизни в женской колонии в Гомеле и как там избивали женщин-заключенных: Помню эпизод, когда одна из женщин в колонии разговаривала с начальником — тогда им был полковник Денис Толстенков — и попросила за меня: «Не трогайте ее, пожалуйста, она нормально себя ведет». <…> Но реакция Толстенкова на эту просьбу была совершенно неожиданной. Он сложил пальцы в форме пистолета, изобразил выстрел и сказал: «Если когда-либо Сапега придет ко мне домой, у меня рука не дрогнет». Я до сих пор не понимаю, зачем мне вообще было бы приходить к нему домой — чай, что ли, пить? Не то чтобы у меня возникало такое желание (смеется). В этом и заключался весь абсурд: подобные высказывания и ситуации постоянно сопровождали меня в колонии. <…> (в колонии) Девочки мучили друг друга, пытали практически. Однажды в наш отряд попала девушка с желтой биркой. Она открыто шла против системы: отказывалась работать и в принципе не хотела ни подчиняться, ни принимать установленные правила. За это ей пришлось дорого заплатить. <…> Все закончилось тем, что однажды она при всех, в том числе при тех, кто сотрудничал с администрацией, назвала нашего оперативного сотрудника — тогда это был Александр Кузнецов, надеюсь, что ему там нелегко, — долб***ом и дебилом никчемным. Кто-то из женщин передал ему эти слова. В тот же вечер девушку увели в каптерку и избили. Я до сих пор помню ее крики. В колонии Софья узнала, что Роман женился на другой девушке: Я уже была в колонии, когда оперативные сотрудники с явным удовольствием сообщили мне эту новость. Они буквально злорадствовали: «Ха-ха-ха, смотри что! Порадуйся». Мне было очень обидно. Не то чтобы Роман все еще меня интересовал. Это была скорее боль за себя. Я себя жалела и не понимала, как можно настолько грязно поступить с другим человеком. Было обидно от того, как все это произошло, как будто меня выставили дурой. И, наверное, больше всего задевало именно это — не столько то, что он женился, сколько то, как со мной обошлись. Хотя и новость о женитьбе сразу же после вынесения приговора больше смахивает на фарс. Я уже была готова практически ко всему, но все равно не верила, что отсидеть придется весь срок — в июне 2023 г. Александр Лукашенко помиловал Сапегу и она уехала в Россию. Сейчас девушка живет в Литве, и задается вопросом как она могла влюбиться в Романа: Роман действительно умный. Но при этом, на мой теперешний взгляд, морально слабый. Возможно, если бы он не оказался настолько слабым в этом смысле, он бы уже давно был здесь. Он, на мой взгляд, жертва собственной слабости. Мне его жаль, потому что он принял решение, которое, как я считаю, оказалось в корне неверным. И жаль, что он не нашел в себе сил принять свою судьбу. И мне жаль, что Роман не принял другого решения. Возможно, тогда не было бы сотен людей, которые сейчас испытывают к нему ненависть и хотят, чтобы он ответил за свои поступки. Мне кажется, беларусские спецслужбы пока достаточно мягко с ним обходятся. Возможно, они понимают, что в тюрьме ему может грозить серьезная опасность: слишком много людей пострадали в результате его действий. Мне кажется, он плохо закончит. Но я никогда не желала ему зла. Несмотря на все, что произошло, не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое.