С 2014 г. действует мемориальный проект «Последний адрес» — таблички размером с почтовую открытку на домах, где жили и были арестованы жертвы сталинских репрессий. На каждой табличке выбито одно имя с указанием даты рождения и профессии человека, а затем следуют даты ареста и расстрела. Инициатор проект – журналист Сергей Пархоменко. Перед установкой «адреса» активисты проекта пытаются получить разрешение от нынешних жильцов дома, где жил репрессированный. Это не всегда просто. Люди нам говорят, зачем устраивать здесь кладбище? Я тут живу. У меня настроение испортится. Другие говорят: «я не хочу, чтобы мой сын ходил и видел эти таблички. Это очень мрачно». Люди, чьи имена появляются на этих табличках, это не какие-то VIP-пострадавшие. Это просто люди. Установка «последних адресов» встречала сопротивление и критику. В 2018 г. бывший помощник депутата Госдумы Виталия Милонова Александр Мохнаткин пожаловался властям Петербурга на незаконность установленных в городе табличек «Последнего адреса». В 2020 г. газета «Московский комсомолец» выпустила статью под названием: «Конвейер «Последнего адреса» надо остановить. «Наши города станут похожи на кладбища» Периодически мемориальные таблички подвергаются вандализму, а где-то они начали исчезать. «Бумага» писала, что в большинстве случаев таблички снимают из-за анонимных жалоб. Сергей Пархоменко (в 2022 г. минюст РФ назвал его иноагентом) отмечал, что массовые снятия табличек начались после вторжения России в Украину. У нас всегда был какой-то минимальный процент инцидентов. Но мы всегда к этому относились довольно спокойно. Сняли эту табличку - повесим другую. В конце концов, железка - не такая большая ценность. А гораздо большая ценность - это то, что стоит за ней, общение людей, общение с этим домом и людьми, которые в нем. А главное - все, что мы знаем про этого человека, его история, его судьба, документы, фотографии, архивные листы из его дела. Все, что собрано. Все, что осталось. Все, что сохранилось и никуда уже не денется. А результатом этого, зримым воплощением, печатью, которую мы на все это ставим, была металлическая табличка, размером с почтовую открытку. Если снимут ее, мы сделаем новую. И так мы к этому относились всегда. Но сейчас, конечно, то, что мы видим в Москве, заставляет нас думать, что это индикатор некоторых событий в обществе. Эта агрессия началась по мере того, как поднималось напряжение и пропаганда. И совершенно очевидно, что есть какое-то количество людей, которые просто раньше делать этого не смели, но тихо ненавидели нашу деятельность, этот проект, вообще эту философию, это отношение к жизни, это понимание ценности человеческой жизни, человеческой судьбы. Уверенность в том, что историческая вина должна быть освоена, пережита, обдумана глубоко, прочувствована - вот им это неприятно, ненавистно. Для них это слишком сложно. В 2017 г. 43% россиян считали, что «репрессии были вынужденной мерой, которая позволила Сталину обеспечить порядок в обществе». Больше фото и видео в нашем Instagram