бармалеи/партизаны

Поэт Иосиф Бродский начал подвергаться преследованиям за диссидентские высказывания в 1963 г. когда газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень». Ее авторы клеймили Бродского за «паразитический образ жизни». 8 января 1964 г. та же газета «Вечерний Ленинград» опубликовала подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского». 13 января 1964 г. поэта арестовали по обвинению в тунеядстве. 14 февраля в камере у него случился первый сердечный приступ. В итоге суд отправил Бродского в ссылку в Архангельскую область. Известно, что все свидетели обвинения на процессе начинали свои показания со слов: «Я с Бродским лично не знаком…» Позже, после широкой общественной кампании в его поддержку, Бродскому позволили вернуться в Ленинград, но публиковаться не давали. А в 1972 г. поэту «предложили» эмигрировать, немедленно подать документы на выезд из страны в трехдневный срок и приставили к нему сотрудника, который поможет с документацией. Как потом вспоминал сам поэт, решение властей стало для него «удивительной неожиданностью» и что в тот момент он «не то чтобы лишился дара речи, но некоторое время молчал», а затем сказал: «Да, согласен»: в случае отказа была вероятность его отправки на бесконечные допросы, в тюрьму или психбольницу Союз писателей практически сразу выдал Бродскому «замечательную характеристику», с которой, по его словам, «надо идти в мавзолей ложиться, а не ехать в Израиль». Сам поэт не хотел покидать СССР и в день своего отъезда отправил письмо Леониду Брежневу Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге Я хочу верить и в то, и в другое. Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять. Я надеюсь, Вы поймете меня правильно, поймете, о чем я прошу Я прошу дать мне возможность и дальше существовать в русской литературе, на русской земле. Я думаю, что ни в чем не виноват перед своей Родиной. Напротив, я думаю, что во многом прав. Я не знаю, каков будет Ваш ответ на мою просьбу, будет ли он иметь место вообще. Жаль, что не написал Вам раньше, а теперь уже и времени не осталось 4 июня 1972 г. Бродского лишили советского гражданства, и он уехал в Вену. После изгнания он так и не вернулся на родину, дистанцировался от политики, не участвовал в диссидентском движении и не смог добиться выезда к нему родителей. За границей Бродский преподавал, активно писал и публиковался. В 1987 г. поэту была вручена Нобелевская премия и женился В ночь на 28 января 1996 г. в Нью-Йорке у 55-летнего Бродского остановилось сердце Больше фото и видео в нашем Instagram