Бараева

Продолжаю размышлять о сути и смысле политической реформы, которая якобы реализуется в Казахстане. Почему якобы? Потому что виден зазор между декларациями и реальностью. Заявлено (устами президента) обновление «практически всех структур власти». Зачем нужно обновление? Вице-премьер Аида Балаева поясняет – ради позитивных изменений в повседневной жизни казахстанцев. Очень хорошо и понятно. Что на деле? Во главе нового парламента встал Айбек Дадебай, который еще весною был «шефом» администрации президента. Пересел из кресла в кресло. Его компетенции на посту руководителя целой ветви власти пока неопределимы, ибо предыдущий опыт Дадебая – это опыт большей частью аппаратный и канцелярский. Так что обновление здесь формально состоялось, а по сути – под большим вопросом. Особенно в части будущей результативности. То же самое можно сказать и об изменении внутренней структуры парламента – а именно о полной его монополизации одной партией «Әділет». Хочется надеяться на лучшее, но весь мировой и недавний советский опыт говорит об обратном. Где нет конкуренции, возникает застой. Восемь новых парламентских комитетов и восемь новых их председателей – та же ремарка. Достойные люди. Но в чем обновление-то? Комитет по аграрным вопросам, экологии и природным ресурсам возглавил Серик Егізбаев – он трудился и в правительстве, и в Акорде, и во главе партии «Ауыл». Равным образом Асхат Аймагамбетов, новый председатель комитета по социально-культурному развитию, хорошо известен как экс-министр просвещения. Бывший вице-министр обороны Дархан Ахмедиев возглавил комитет по цифровизации, инновациям и науке. Генерал-лейтенант полиции с 40-летним стажем Марат Кожаев во главе комитета по международным делам, обороне и безопасности – да кто бы возражал? Но с другой стороны – а что у нас улучшилось кардинально в полиции после 2022 года, когда вся система безопасности дала фундаментальный сбой? Ольга Перепечина в комитете по финансам и бюджету – это бывшая глава аналогичного сенатского комитета. На комитет по промышленности и энергетике «брошена» Наталья Годунова, немало лет отдавшая аудиту и партийной работе в старой (будем считать) системе. Комитет по конституционному законодательству, судебной системе и правоохранительным органам теперь под началом Унзилы Шапак – она работала в Конституционном совете. Прекрасный послужной список, но в каких-либо прорывных проектах не замечена (если, конечно, не считать таковыми череду конституционных реформ последних лет). Бывший аким Целиноградского района Амирбек Оспанбеков встал у руля комитета по региональному и инфраструктурному развитию. Как будто упомянутый район – витрина упомянутого развития. Очевидно, что в большинстве случаев главы парламентских комитетов – люди системы, а не люди реформ. Это, наверное, и неплохо – но как это согласуется с лозунгом об обновлении власти? Да никак. Пока что, по большому счету, можно уверенно говорить о том, что управленческой реформой в Казахстане зафиксирован реально существующий общественный консенсус относительно доверия президенту Касым-Жомарту Токаеву. Не партии «Әділет», не новым фигурам в парламенте – а единоличному инициатору их появления. Соответственно, единоличным гарантом будущего улучшения жизни людей остается президент Токаев. Изменение лишь в том, что раньше еще можно было ссылаться на то, что «не так сели» министры в правительстве или не то нарешали депутаты в парламенте. А сейчас этот номер уже не прокатит. Всё решает один человек в государстве. И всё государство это понимает.