Бараева

Ситуация с армянской железной дорогой — это классический пример «дипломатии желаемого за действительное». Пашинян в очередной раз попытался исполнить свой коронный номер: найти способ выйти из-под российского влияния, не хлопая дверью слишком громко, а просто заменив одного «старшего брата» по ОДКБ на другого, более нейтрального. Для Астаны участие в этой схеме выглядело бы как добровольный прыжок в чужой костер. Токаев выстроил очень аккуратную внешнюю политику, которую можно назвать «дистанцированием без разрыва». Зачем ему брать на баланс актив в стране с туманными логистическими перспективами (пока не разблокированы границы с Турцией и Азербайджаном), да еще и выкупать его у РЖД, провоцируя Кремль? Казахстан играет в транзит между Китаем и Европой, а ЮКЖД в нынешнем виде — это тупиковая ветка в геополитическом смысле. Пашинян аргументирует необходимость смены владельца санкциями. Но ирония в том, что любой, кто придет на место РЖД в текущих условиях, сразу окажется под микроскопом. Астана не хочет становиться «прокладкой» для обхода санкций или участником сделок, которые Минфин США может трактовать двояко. Заявление КТЖ — это не просто бюрократическая отписка, это сигнал Западу: «Мы не в схеме». Для Еревана это фиаско. Попытка привлечь Катар или ОАЭ, скорее всего, закончится тем же. Инвесторы из Залива любят прибыль и политическую тишину, а не управление железной дорогой в сейсмически активной (во всех смыслах) зоне, где управление завязано на межгосударственные соглашения с Москвой. Москва показала, что не собирается отдавать рычаги контроля над критической инфраструктурой Армении. Казахстан показал, что его «союзничество» заканчивается там, где начинаются чужие проблемы с Кремлем. А Пашинян снова убедился, что география — это приговор, который нельзя обжаловать простым переименованием концессионера. История действительно не закончена, но пространство для маневра у Еревана сузилось до размеров колеи 1520 мм.