Бараева

В рекордные сроки готов проект текста новой Конституции Казахстана. Чуть больше недели прошло после первого заседания Комиссии по Конституционной реформе. Повторю, что в принципе ничего такого в этой реформе нет. Созрел запрос у общества – сбежалась комиссия, и вуаля. Однако не покидает ощущение чего-то нарочитого. И даже комичного. Во-первых, казалось бы, совсем недалек от нас 2022 год, когда внесли 56 поправок в 33 статьи Конституции. Что мешало тогда же внести и еще гору поправок про что угодно – от «что такое брак» до защиты банковской тайны? Во-вторых, как и в 2022 году, инициатором нынешней конституционной реформы выступило не общество, а президент Токаев. Невзирая на то, что отдельные верноподданные эксперты и провозглашают полную идентичность между этими двумя институциями. В-третьих, изначально Токаев не просил переписывать Конституцию с головы до ног. Речь шла об изменениях в парламенте. В-четвертых, один из «комиссаров» в сердцах проговорился, что несознательные граждане, пользуясь случаем, наприсылали бог знает чего, совсем не по делу и не по теме. А по теме поступило хорошо если бы 25% от всех обращений. То есть, в обществе-то как раз и не было никакого конституционного ажиотажа. Наконец, в-пятых, изготовить за неделю текст новой Конституции – это сильно даже для многочисленных и, видимо, истосковавшихся по работе казахстанских специалистов по конституционному праву. Одним словом, перед нами развернулась необъяснимо бурная и скоротечная, инспирированная сверху кампания по полному переписыванию Основного закона. Смысл ее (кампании) темен. И особенно таинственна именно ее скоротечность. Поневоле закрадывается мысль: уж не собрался ли Касым-Жомарт Кемелевич Токаев в досрочную отставку по собственному желанию. Тогда становится понятным его желание как можно скорее доделать все недоделанное, и прежде всего в архитектуре власти.