И все-таки в неудобную позу поставил реформатор казахстанского парламента, президент Токаев спикера Сената Маулена Ашимбаева. Он уже не в первый раз пытается обосновать историческую неизбежность и неимоверную своевременность реформы. Но при этом постоянно утыкается в вопрос: а чего ж вам, сенаторам, сегодня-то не работается на благо народа? Чего ж вас всех хором увольнять приходится? В поисках достойного ответа тов. Ашимбаев прибегает к испытанному средству: псевдонаучному суесловию, щедро посыпанному именами разных мыслителей и исторических деятелей. Никто, кроме Ашимбаева, не способен подойти к мудрым инициативам Токаева через первую модель парламентаризма от Эдуарда I Плантагенета и каноническую двухпалатную модель XIV века от Эдуарда III. Никто, кроме Ашимбаева не протянет линию к казахстанскому Сенату от римского времен Ромула (красиво, да? – а теперь эта мифическая линия зачем-то пресекается). И никто, кроме Ашимбаева не свалит в одну демагогическую кучу философа Платона и автора термина "геополитика" Рудольфа Челлено просто для того, чтобы скормить нам банальность: дескать, застой – это плохо, а развитие – хорошо. Я не в состоянии разгребать и опровергать россыпи благоглупостей переобразованного спикера. Который, к примеру, называет большевистские Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов то стихийной (?!) формой самоорганизации (?!) рабочих (?!) во время массовых стачек, а то и «древней моделью общинной самоорганизации крестьянского мира». Или который отказывает народам Российской империи в идеях парламентаризма (на минуточку, империя даровала, скажем Польше Конституцию). Пусть Маулен Ашимбаев и дальше живет со всем этим барахлом в багаже. Пробегусь по его отчаянным попыткам доказать ненужность в Казахстане двухпалатного парламента, доказывая при этом великую нужность действующего Сената. Ашимбаев пишет: «Новый объединенный Парламент, имея партийную и электоральную поддержку в регионах, сконцентрировав ресурсы законодательной инициативы и опираясь на самостоятельные маслихаты, станет не только влиятельным противовесом исполнительной власти, но и ключевым фактором активации партийного строительства и устойчивости политической системы, способной адаптироваться к меняющимся запросам общества». Выходит, что нынешний парламент – это куча тряпок, а не «противовес» исполнительной власти. (Где написано, что он вообще должен служить противовесом? Это просто отдельная ветвь власти, как суды). И тут же Ашимбаев живописует, что «двухпалатная модель обеспечила равновесие за счет сдержек и противовесов, сняв с повестки вопрос кризиса власти, а также обеспечила баланс между общенациональными и региональными интересами». То есть, противовес-то уже сейчас имеется! «Сенат обеспечил стратегическую устойчивость государственного курса и представленность регионов в центре, Мажилис - политическую конкуренцию и чувствительность к общественным настроениям», - радуется спикер. Мы тоже. Все рады – так зачем нужна реформа? Или Сенат с Мажилисом заболели? Да нет же. Здоровы. Ашимбаев докладывает: Сенат является гарантом эволюционного развития политической системы. Здесь представлены все области, столица и города республиканского значения: «Это дает возможность учитывать не только "среднюю температуру по стране", но и реальные запросы аулов, сельских районов, приграничных территорий, индустриальных центров в законотворческом процессе и формировании республиканского бюджета». Зачем же ломать эту красоту? Спикер бормочет что-то про партийное развитие. Позвольте, вся каша только для того, чтобы в однопалатном парламенте появилась среди толпы «аманатменов» еще пара депутатов от карликовых партий? Вы как хотите, но вся эта путаная, перекособоченная, обильно смазанная лестью в адрес президента статья председателя Сената – лучшая антиреклама парламентской реформе. Хочется попросить Токаева отказаться от нее хотя бы из чувства гуманизма – чтобы Маулен Ашимбаев так не мучился в поисках ответа на вопрос «Зачем?».