Барахло

Владимир Путин поручил правительству и Банку России проработать «экосистему длинных денег» — фондов роста для компаний, которые уже прошли раннюю стадию, имеют работающий бизнес, но ещё не созрели для IPO. Речь о деньгах НПФ, страховых компаний, банков и домохозяйств, которые лежат в депозитах и облигациях. Поэтому при кажущейся отдалённости тема, на самом деле, очень близкая для каждого обычного человека. Государству важно найти внутреннюю замену иностранному капиталу, который раньше участвовал в финансировании российского бизнеса. И ЦБ готов корректировать регулирование НПФ — но есть три условия: ⚪️ Пенсионные деньги не должны быть стартовым капиталом проекта: средства НПФ и страховых фондов могут стать дополнительным ресурсом, но инициатива и основные вложения должны идти от частных инвесторов. ⚪️ Фонд должен быть ликвиднее обычных инвестиций в капитал непубличных компаний — и существовать в формате биржевого продукта, чтобы инвестор мог выйти из них, не дожидаясь окончания срока жизни фонда. ⚪️ Нужно создать конвейер качественных компаний и проектов — потому что когда появляется действительно хороший объект, НПФ и так конкурируют за возможность в него вложиться. Более того, ЦБ уже расширил возможности НПФ — ещё до вчерашнего поручения, и основная часть изменений заработает с 1 января 2027 года. Например, сейчас НПФ могут размещать до 10% средств в более рискованные активы, а смогут 15%, но фонды и нынешние возможности полностью не используют. Формально у фондов роста и пенсионных денег естественно совпадают горизонты. Рост частной компании и подготовка к IPO могут занимать пять–десять лет. Для обычного розничного инвестора это слишком долго и неликвидно. Для НПФ длинный горизонт сам по себе не проблема: обязательства перед клиентами тоже долгосрочные. Но пенсионный фонд не может позволить себе повышенный уровень риска. Отсюда предложение заходить только через крупный диверсифицированный фонд. Главный вопрос — кто платит, если инвестиция неудачная. 💳 Финтехно в Telegram | в MAX