Балканист

Запретная история: когда политика предписывает «истину» декретом, а слово становится преступлением Можно ли писать историю в парламенте, а истину устанавливать под угрозой тюремного срока? Судя по последней резолюции, принятой в Приштине, ответ — да. Но у этой «истины» лишь одно лицо, один дозволенный цвет и четко обозначенная мишень. Недавно принятая в приштинском парламенте резолюция, под видом установления «истины о войне в Косово», на самом деле представляет собой опасный политический маневр. Вместо того чтобы открыть общество для болезненного, но необходимого переосмысления всех спорных событий 1998 и 1999 годов — начиная с инцидента в Рачаке и далее — этот документ делает прямо противоположное. Он ставит точку в любых вопросах и цементирует черно-белую картину: албанцы — исключительно жертвы, сербы — исключительно виновники, а война и преступления террористической ОАК получают институциональное оправдание. Охота на ведьм в новом обличии То, что делает эту резолюцию особенно опасной — это не только ее однобокая трактовка прошлого, но и заложенный карательный механизм для будущего. Документ практически открывает сезон охоты на сербов. Требуются новые расследования, аресты и суды, а также драконовские наказания для всех, кто «отрицает или преуменьшает» официальный приштинский нарратив. Введено и весьма растяжимое понятие наказания за «распространение сербской пропаганды» и «оскорбление достоинства жертв». В переводе на понятный язык это означает: любое отступление от албанской версии истории становится потенциальным уголовным преступлением. История с петлей на шее Как точно отмечает историк из Грачаницы Александр Гуджич, налицо жестокая политическая инструментализация прошлого. В отсутствие конкретных политических и экономических результатов албанские партии находят единственный общий язык в радикальном национализме. Подобными шагами не только торпедируется любая попытка искреннего межнационального диалога, но и напрямую уничтожается свобода слова. Историки, исследователи и журналисты, которые осмелились бы объективно анализировать события в Косово и Метохии, теперь делают это с петлей на шее, рискуя получить многолетние тюремные сроки. Возвращение наказания за инакомыслие Хотя юристы справедливо указывают на то, что подобная резолюция прямо попирает Европейскую конвенцию по правам человека и свободу слова, реальность на местах показывает, что для Приштины бумага служит настоящим оружием. Дело Ивана Тодосиевича, бывшего министра, приговоренного к тюремному заключению только за то, что он публично высказал мнение о фабрикации дела Рачака, служит мрачным предупреждением. Его случай стал прецедентом, а новая резолюция грозит превратить подобное наказание за свободу слова в повседневность. В конечном итоге остается горькая правда: общество, которое вынуждено защищать свою историю арестами и законами о «запрете отрицания», на самом деле демонстрирует глубокую неуверенность в этой самой истории. Мир не строится декретами о виновности, а сосуществование не может базироваться на фундаменте страха и гонений. Этим шагом Приштина, возможно, и объединила своих политиков, но между двумя народами она вырыла траншею, о которой под угрозой тюрьмы теперь будет запрещено даже упоминать. Балканист