BAKTYGALIYEV BLOG

Как реформы Сперанского и Эссена изменили управленческую элиту казахов Реформы 1822 и 1824 годов вместе с ослаблением позиций чингизидов смогли внести значительный вклад для укрепления позиций представителей «чёрной кости». Результат этот, думаю, заслуживает отдельного внимания. В исследовании Гульмиры Султангалиевой, Улжан Тулешовой и Пола Верта есть любопытные данные на этот счёт. В 1839 году из 16 волостных управителей Акмолинского округа к «белой кости» принадлежали только четверо. В Кокчетавском округе чингизидское происхождение имели трое из девяти. В обоих случаях чингизиды уже составляли меньшинство среди руководителей волостей. Для сравнения, по данным Татьяны Далаевой, в 1831 году в Кокчетавском округе султанами были 9 из 18 управителей, а в 1841м только трое из тринадцати (часть волостей во время восстания Кенесары выходила из подчинения окружным приказам, поэтому менялся и состав учитываемых управителей). По пяти округам за 1841 год картина также показательна. Из 66 управителей султанами были 24, остальные 42 принадлежали к «чёрной кости», занимая уже почти две трети должностей. Причём изначально реформы сохраняли преимущество султанов. Устав 1822 года закреплял за ними управление волостями, а старшего султана округа избирали сами султаны. В июле 1824 года все пять избранных волостных управителей Каркаралинского округа были султанами. В Младшем жузе реформа Эссена 1824 года передала управление трём султанам-правителям, назначавшимся российскими властями. Исключением оставалась Букеевская орда, где ханская власть сохранялась до 1845 года. Однако происхождение отделялось от административных полномочий. По § 34 Устава султаны, не управлявшие волостями, сохраняли своё звание, но вмешиваться в управление не должны были. Служба, в свою очередь, позволяла укрепить положение. Старший султан на время исполнения обязанностей получал статус, соответствовавший майору российской службы, а после трёх сроков по три года мог ходатайствовать о дворянстве. В 1855 году в сибирской системе управления к избранию старшими султанами допустили также нечингизидов с офицерскими чинами и опытом службы не менее трёх лет заседателями окружных приказов или волостными управителями. Положение 1861 года расширило доступ к должностям волостных управителей, разрешив избирать обладателей чинов и наград, а также людей, пользовавшихся особым уважением населения. К 1860-м годам, по данным Совета областного управления сибирскими казахами, султанами были только 11 из 77 волостных управителей, то есть около 14%. Первоначальное преимущество султанов к этому времени сохранялось уже далеко не в той мере, которую предполагал Устав 1822 года. В общем, такая инклюзия внутри управленческой верхушки возымела свои долгосрочные последствия. Часть султанских семей смогла и дальше укреплять своё положение через службу и дворянство, другие же не особо потянули конкуренцию с влиятельными выходцами из «чёрной кости».