Baksicheva🖤

Словечки С первых же дней я обнаружила, что окружающие свихнулись. «Беременяшка», «пузожитель», «февраленок» и прочий сюсюкающий бред плотно ворвались в мою грешную жизнь, где до этого уменьшительно-ласкательные суффиксы считались зашкваром. Ладно мужчины. Когда так умиляются они — ок, это прекрасная и действенная манипуляция. Мужем вообще можно отлично рулить, демонстрируя живот. Даже когда твои военкоры обращаются к тебе «пузан» — ты чувствуешь, как они внутри смягчаются и готовы отдать последнюю конфету. Но женщины?! Женщины-то должны быть в курсе, что ничего сверхъестественного не происходит. Самый обыкновенный физиологический процесс: мы едим, спим, ходим в туалет и периодически размножаемся. Поэтому от женского «уииии», «как там твой пузожитель?» или «в этом году все — беременяшки» меня тянет блевать даже при полном отсутствии токсикоза. Как и от этих заходов: «Ждете чуда?» или «Когда появится ваш ангелочек?». Гайз, ангелы — они на картинах Микеланджело (или Босха, хаха). А дети — это просто человеки. Сначала маленькие, потом крупнее. А Чудо… чудо — это если ставка по семейной ипотеке завтра станет 4% при цене за трешку в достойном ЖК в Москве в предлагаемые нам 12.5 миллионов кредита. Ну или зимой наступит лето (хотя и то, и другое — скорее признак катастрофы). Хуже этого — только когда тебя начинают профессионально дискредитировать. «А, ну понятно, гормоны», — первое, что я услышала от коллеги. Или фирменное: «Ты просто беременная». На мой логичный вопрос: «А что именно я сделала не так? Где ошибка и что поправить?» — ответа не последовало. Прозвучало лаконичное «забей» с двумя смайликами. Типа они-то знают что-то такое, чего я не понимаю. И выдала это коллега-ЖЕНЩИНА. Родившая двоих, Карл! Привет, новая форма бодишейминга. Или вот это: «Сиди дома, я сам приеду». С одной стороны — спасибо, брат, погода мерзкая. С другой — нигде вроде не писали, что я потеряла способность передвигаться. Беременность — не диагноз. Да, ты полнеешь. Да, нельзя поднимать тяжести. Но то же самое происходит, если заболеть ОРВИ или сорвать спину в зале. Никто же не сюсюкает: «Ах ты моя орвишечка!» или «Ой, мой спиносорвыш!». Но находятся умники, которые заранее списывают тебя в утиль: «Да-а-а, была карьеристка, а потом хоп — и в пеленках с четырьмя детьми...» Ага, щаз. У меня перед глазами Настя Кашеварова и другие крутые подруги. Когда я сообщила своему другу, отцу десятерых детей, что в ближайший год не смогу пить с ним красное вино и курить сигары, он без всяких соплей написал: «Как круто! Ты скоро станешь мамой». Продюсер станет мамой. Звучит гордо. А не вот эти ваши «утютю, жизнь кончена». Сейчас беременность для меня — это просто новый жесткий экзамен. Как очередное ЕГЭ. Тебе надо успеть сдать кучу всего, пока все вокруг дергают. Ты сосредоточен на новом проекте, но и основные задачи никто не отменял. Да, я в курсе, что стала всё забывать, поэтому вычитываю тексты не по два, а по шесть раз. Да, голос пропадает, потому что воздуха не хватает, и каждый эфир теперь — отдельный вид искусства. Но я стараюсь. И вы держитесь. А если вдруг через несколько месяцев я всё-таки долбанусь и в блоге появится пост «наш февраленок покакал» — сразу долбаните меня чем-то тяжелым. Можно тяжелой рукой Кашеваровой.