Подростковый терроризм: где дает сбой система воспитания На заседании муниципальной антитеррористической комиссии глава Екатеринбурга Алексей Орлов озвучил данные, которые требуют отдельного и крайне серьёзного обсуждения. В исправительных учреждениях Свердловской области содержатся 57 несовершеннолетних. Из них 45 человек, или почти 79%, осуждены за преступления террористического характера. Подростков вовлекают в поджоги военкоматов, релейных шкафов, объектов инфраструктуры и автомобилей сотрудников правоохранительных органов. Часто всё начинается с обещания быстро заработать, телефонного обмана или шантажа со стороны анонимного куратора. Ребёнок воспринимает поручение как разовое задание и не понимает, что становится исполнителем тяжкого преступления. Один необдуманный поступок, нередко спровоцированный профессиональными манипуляторами, действующими из-за рубежа, способен навсегда сломать жизнь подростка. Уголовная ответственность, судимость и годы лишения свободы становятся трагедией не только для него самого. Страдают родители, братья и сёстры, близкие родственники, учителя — десятки людей, которые затем годами живут с последствиями нескольких минут детской доверчивости или страха. На заседании комиссии также прозвучало, что в 167 школах Екатеринбурга обучаются почти 204 тысячи детей. На различных видах профилактического учёта состоят 1070 школьников — около 0,5% от общего числа учащихся. И здесь возникает вопрос уже не только к правоохранительной, но и ко всей воспитательной системе. Почему при множестве патриотических мероприятий подросток остаётся один на один с манипулятором в телефоне? Почему он не способен распознать вербовку, отказаться от преступного задания и обратиться за помощью? Педагогическая наука и органы власти должны дать внятный ответ: как воспитать не только патриота, но и человека, устойчивого к цифровой манипуляции. Потому что каждый завербованный подросток — это не строка статистики, а большая трагедия для семьи и всего общества. Бажовский сказ в MAX