Ответственность чиновников: новый поворот антикоррупционной практики В Свердловской области на прошлой неделе сформировался показательный правоприменительный кейс: суд обратил в доход государства более 9 млн рублей, поступивших на счета родственников бывшего министра цифрового развития региона Михаила Пономарькова. Причина - не подтверждение источника получения денежных средств в период 2021 - 2024 годов. Ключевая особенность ситуации — в юридической конструкции дела. В отношении самого Пономарькова не возбуждено уголовное дело, он не привлекался к уголовной ответственности, а значит, отсутствуют установленные в рамках уголовного процесса факты получения им коррупционных доходов. При этом взысканные средства не признаны доходами ни самого чиновника, ни членов его семьи, а изымаются у фактически третьего лица. Более того, прямая связь этих средств со служебной деятельностью Пономарькова в судебном заседании не была доказана. Принципиально важно: в российском законодательстве обязанность доказывать законность происхождения доходов возлагается на самого государственного служащего и членов его семьи. В отношении иных лиц действует презумпция невиновности, и бремя доказывания лежит на правоохранительных органах. В данном случае суд фактически применил иную логику. Системный вывод здесь очевиден. Антикоррупционная практика выходит за пределы формального статуса должностного лица и начинает охватывать не только членов его семьи. Для самих должностных лиц это означает рост правовых рисков и необходимость гораздо более жёсткого контроля не только за доходами семьи, но и за финансовыми потоками в своем окружении, включая дальних родственников. «Бажовский сказ» теперь и в MAX. Главное об Урале — и там, и здесь