Бажовский сказ

Минпросвещения: когда дела расходятся со словами Вчера в Москве состоялось итоговое заседание Государственного Совета, посвящённое подготовке кадров для экономики. Тема для Свердловской области — ключевая и во многом определяющая будущее региона. В заседании приняли участие губернатор области Денис Паслер и полпред Президента в УрФО Артем Жога. Как подчеркнул в своём выступлении Владимир Путин, ближайшие 10–15 лет станут периодом крупнейшего технологического рывка в мировой истории. И именно индустриальные регионы, такие как Свердловская область, должны стать его опорой. Металлургия, тяжёлое машиностроение, новые материалы, цифровые производства — всё это невозможно без системной и качественной подготовки кадров. На региональном уровне эта работа ведётся: развивается сеть колледжей и техникумов, реализуется проект «Уральская инженерная школа», школьников с раннего возраста знакомят с инженерными и рабочими профессиями. Кадровая повестка находится на постоянном контроле — всего по данной теме выпущено 227 прямых поручений главы государства. На этом фоне особенно странно и тревожно выглядит позиция Министерства просвещения Российской Федерации. Декларируя поддержку системы среднего профессионального и профессионально-педагогического образования, на практике министерство организовало ликвидацию единственного в стране вуза, который целенаправленно готовил педагогов для техникумов, колледжей, технических училищ и учебных центров при предприятиях — Российского государственного профессионально-педагогического университета, с 1979 года работавшего в Екатеринбурге. Этот вуз десятилетиями формировал уникальную школу профессиональных педагогов с инженерной подготовкой — тех самых специалистов, без которых невозможны ни «Профессионалитет», ни технологический суверенитет, ни модернизация СПО. Сегодня этого вуза больше не существует. Десятки обращений работников и экспертов в федеральные органы власти остались без ответа. В условиях, когда страна официально заявляет о кадровом голоде и технологическом рывке, подобные решения выглядят не просто спорными — они противоречат логике государственной политики. И этот диссонанс между заявлениями и реальными действиями требует как минимум публичного объяснения.