Вы когда-нибудь замечали, как хорошо сведён звук леса? Птицы, насекомые, лягушки, животные звучат разом — но ничего не давит друг друга, ничего не тонет, не выпирает. Это не случайность. Лес сведён по всем правилам хорошего микса, и правила эти старше человека на миллионы лет. И Это заметил не ученый, а человек, заебавшийся от хуевых миксов))) . Берни Краус играл на синтезаторе в саундтреке «Апокалипсиса сегодня», работал с Doors и Джорджем Харрисоном, заменил Пита Сигера в The Weavers и всю жизнь профессионально сводил. А в 1968-м он преисполнился, бросил студию и ушёл в лес с микрофонами со словами, что он ваш рот ебал самый интересный звук на планете производят не люди, а целые экосистемы, и что их почти никто не слушает. За полвека он записал сотни нетронутых мест — и заметил странное. Живность в здоровом лесу не орёт вповалку. Каждый вид держит своё окошко по частоте: насекомые стрекочут в самом верху, птицы садятся ниже, звери гудят в низах. А кто лезет в чужой диапазон — поёт в паузах или в другое время дня, пока сосед молчит. То есть за миллиарды лет природа сделала ровно то, что ты делаешь эквалайзером, разводя бас и бочку, чтобы они не дрались за место. Краус сформулировал гипотезу акустической ниши: виды распределяются в спектре, времени и пространстве, чтобы их сигналы не маскировались и доходили до цели. Это сильная гипотеза, но не железный закон: исследования уверенно подтверждают частотное разделение в части экосистем, а с временным всё сложнее. Иногда животные, наоборот, синхронизируются. Разумеется человек все засрал. В городе всем по хуй на нишу, ведь на сигнал можно повесить сосиску. И конечно эта звуковая мусорка давит не только на людей. Напримерь доказано, что гул автострад заставляет птиц выбирать между привлекательностью и слышимостью! У больших синиц самки предпочитают более низкие песни. Но в городском гуле более низкие сигналы растворяются, и самцы с низкими голосами остаются с хуем. Так что им приходится петь выше, чтобы вообще быть услышанными. То есть шум заставляет птицу выбирать: быть секси или просто хотя бы быть! И именно Краус доказал кошмарные последствия вырубки леса. В 1988 год он записывал луг Линкольн-Медоу в Сьерра-Неваде до и после вырубки. Лесозаготовители убеждали местных: вырубка будет «выборочной», лес не пострадает. Краус записывает луг до — плотный рассветный хор из перепелов, зябликов и дятлов-сосунов. Через год он возвращается на то же место, в тот же сезон, с той же техникой. Визуально лес не изменился. Но в записи почти тишина: от всего хора остался один упрямый дятел где-то на середине. Краус приезжал туда ещё пятнадцать раз за двадцать пять лет — хор так и не вернулся. Так что в следующий раз в лесу не спеши забирать прикоп - закрой глаза и послушай, как это сведено!