БОЛЬШЕ ТРЕХ МЕСЯЦЕВ РАБОТЫ С ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ЭЛЕКТРОНИКОЙ УБИВАЮТ ПСИХИКУ))) Именно по этой причине автора первого графического редактора звука Дафну Орам уволили из собственной студии. И если тебе казалось, что жизнь полна говна и несправедливости - вот краткая история этой великой женщины. В 1942-м, в семнадцать, Орам отказалась от места в Королевском колледже музыки и пошла младшим звукачом на радио BBC. Работа у нее была ебанись - (не забываем что идет война)она сидела на концертах под стеклянным куполом Альберт-холла над проигрывателем, держа наготове пластинку с тем же произведением. Если бомба заставит оркестр разбежаться Орам опускала иглу, чтобы эфир не оборвался. В её бумагах осталась записка: «1944-й, Промс остановили из-за „фау". Кажется, одна рванула совсем рядом. Боже, сколько стекла было надо мной». Эту студию она потом годами и выбивала из начальства — и в апреле 1958-го открыла вместе с Бриско BBC Radiophonic Workshop, тот самый, из которого через пять лет выйдет тема «Доктора Кто». Так Орам уезжает в Кент, в переоборудованную башню-сушильню для хмеля, и садится строить машину, в которой звук рисуют от руки. Когда инженер Грэм Ренч впервые к ней приехал, всё «производство» помещалось на доске поверх бильярдного стола: осциллограф, генератор и горсть старых реле. «Там почти ничего не было», — вспоминал он. Фотоэлементы, без которых машина не читала рисунок, стоили почти по фунту за штуку — при хорошей зарплате в 25 фунтов в неделю. Ренч плюнул и стал делать их сам, разбирая обычные транзисторы. Но сама идея была разьеб. Работало это так: десять полос 35-миллиметровой плёнки едут синхронно. Ты рисуешь на них форму волны, огибающую громкости, вибрато, фотоэлементы считывают нарисованное и гонят в звук: высоту, тембр, динамику. Тянешь линию вверх — громкость растёт. Ничего не напоминает? Когда ты сегодня мышкой тянешь огибающую в DAW, ты повторяешь её жест шестидесятилетней давности. Частоту в Oramics задавали четыре отдельные полосы: единицы герц, десятки, сотни, тысячи. Она рисовала их пятнами в двоичной системе — это прямые слова её инженера. То есть на плёнке она рисовала не мелодию, а программу. По сути это был один из первых цифровых генераторов тона — Орам получила на него патенты в Британии и США. Да, чуваки - графический редактор звука изобрели за двадцать лет до того, как появился компьютер, на котором его можно было бы запустить. а автора нет ни в одном списке отцов электронной музыки. Потому что вскоре у Орам забирают студию, а саму ее чуть не определили в ебанько. Официальная причина - в экспериментальной студии дольше трёх месяцев вредно для рассудка. Про само правило стоит отдельно. Откуда оно взялось: у одного из старших инженеров BBC был приятель-нейрохирург, который однажды обронил, что если держать людей среди этих странных новых звуков, они, вероятно, повредятся рассудком. Брошенная за чаем фраза стала политикой. Штат Мастерской держали не дольше трёх месяцев, потом отправляли обратно в аппаратные — и так десятилетиями: человек отрабатывал свой срок, его выпихивали, а вернуться можно было, только если внутри освобождалось место (в 1970-х люди всё ещё вылетали по этому правилу). Так что мастерскую, за которую Орам билась годами, у неё забрали через считанные месяцы. Её саму определили обратно в аппаратную Бродкастинг-Хауса, крутить уровни на передачах. А Десмонда Бриско, который дышал теми же «опасными» звуками бок о бок с ней, правило почему-то обошло стороной: его сделали старшим руководителем студии. В начале 1959-го Орам хлопнула дверью и ушла с BBC совсем — после шестнадцати лет в компании. Кстати почти в те же годы в Москве Евгений Мурзин доводил свой АНС, где звук процарапывали иглой по стеклу, залитому чёрной мастикой. Только Мурзина у нас хотя бы помнят — по «Солярису», где на его АНС сделан весь потусторонний гул. А про Орам я лично не знал ничего.