5,8 триллиона рублей — столько составил дефицит федерального бюджета за январь—август, то есть 2,5% ВВП. Цифра сама по себе не катастрофическая, но и не та, при которой в финансовом блоке спят спокойно. В тот же день пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил журналистам, что вопрос повышения налогов в стране не рассматривается. Формального противоречия здесь нет: одно ведомство считает кассовый разрыв, другое отвечает за спокойствие граждан. Просто заявления эти прозвучали в один день и звучали примерно так, как если бы хозяин прохудившейся крыши уверял соседей, что ремонт не планируется, а вода на полу — явление сезонное. Третья цифра из той же сводки: потребительские цены с 1 по 7 сентября прибавили всего 0,05%, годовая инфляция замедлилась до 6,29%. Показатель, о котором ещё год назад можно было только мечтать. Правда, замедление роста цен при дефиците бюджета — история двусмысленная: она означает не только успех денежно-кредитной политики, но и остывающий спрос. Дефицит закрывается заимствованиями. Министерство финансов на очередном аукционе привлекло свыше 50 миллиардов рублей, и такие размещения давно стали еженедельной рутиной. Заимствования, впрочем, штука возвратная, и обслуживание долга при нынешних ставках обходится казне недёшево. Осенью правительству предстоит внести проект бюджета на 2027 год, и там придётся отвечать на вопрос, который сегодня отодвигают в сторону: чем закрывать разрыв, если сырьевые доходы не вернутся к прежним уровням. Вариантов, по существу, три — занимать дальше, резать расходы или всё-таки трогать налоги. Заявления о том, что налоги повышать не собираются, в российской бюджетной практике имеют короткий срок годности — обычно до внесения нового финансового плана в Госдуму РФ. #россия @babr24