Во-первых, спасибо Виталику с прекрасного канала Витальное кино за не менее прекрасную рекомендацию! Во-вторых, «Волны» (2019) Трея Эдварда Шульца — великолепный инди-диптих (первая половина — агрессивный триллер, вторая — мамблкор-драма), в котором я могу разделить чувства обоих (достаточно противоположных) героев. У меня, как и у Тайлера, были грезы о спортивной карьере, но проблемы с коленями погубили все надежды в легкой атлетике, без операции (которая, кстати, так и не состоялась) доктора предрекали мне инвалидность после 20 лет, а в 19 со мной произошел прикол в виде тромбоза вены в правом предплечье… Что начало происходить с человеком, который привык потреблять 3000 ккал в день, а расходовать еще больше за счет постоянной активности, которую пришлось сильно ограничить, догадаться, думаю, не сложно. Я до сих пор ненавижу свое тело, если честно, но, как минимум, принятие того, что так бывает и с этим нужно учиться жить, помогает (но без срывов не обходится, конечно). Более того, картина поднимает (вторым-третьим планом, на первом — гиперкомпенсация комплекса неполноценности Тайлера, пытающегося следовать навязанной токсично-маскулинной установке отца с комплексом Бога о том, что слабым быть нельзя, но все же) важную тему того, к чему приводят попытки подчинить свои физические недостатки жестким обезболивающим таблеткам (как человек, глотающий по несколько капсул ибупрофен 1000 за раз, скажу, что психику и желудок это рушит значительно), тема крайне актуальная и для современного спорта, где возрастной порог постоянно снижается, а количество выступлений все время растет в угоду коммерции, и неокрепшим телам молодежи приходится работать на пределе без перерывов, а работать по контрактам надо (бедные Гави и Педри… что будет с Ямалем после 23-25 лет…). Сестра Тая, Эмили — это в целом я в подростковом возрасте (10-11 классы школы, за ее пределами у меня была будто другая личность): "невидимая", реагирующая на внешний стресс замкнутостью, остро переживающая потерю стабильности в семье, кризис в отношениях родителей. Шульц и оператор Дрю Дэниелс подарили «Волнам» интересный визуал с динамическим изменением aspect ratio (по мере ухудшения состояния Тайлера в первой половине экран сжимается практически до соотношения 1:1, во второй — постепенно расширяется). Вращение камеры на 360 градусов в салонах машин и сумасшедшее неоновое освещение в некоторых сценах — неплохие находки, придающие фильму индивидуальных черт, но иногда кажутся перегружающим картинку излишеством. Трент Резнор и Аттикус Росс — легенды, хип-хоп саундтрек мне не сильно по вкусу, но используемые треки умело заменяют внутренние монологи героев, помогая второй части фильма приближится к маликовской поэтике: созерцательная камера концентрируется на шепоте за кадром, солнечных бликах, траве, деревьях и божественной красоте природы как источнике утешения. Кроме Малика, тут полно нежных оммажей: сквозная тема грехов отцов, оперный масштаб и монтаж «Магнолия» (1999) ПТА, игра с соотношением сторон «Мамочки» (2014) Долана (в начале фильма Эмили крутит педали в тени брата, а в финале — идет навстречу солнца, рамки раздвигаются в знак освобождения из ментальной тюрьмы; я обожаю такие образы) и, конечно же, чувственность «Лунного сияния» (2016) Дженкинса. Но мое любимое в фильме то, как качественно он раскрывает темы радикального прощения и этики ответственности. Прощение — это не пассивное забывание обиды, а тяжелый, трансформирующий труд, это не оправдание зла, а единственный способ остановить волны насилия. Деррида писал, что истинное прощение имеет смысл только тогда, когда оно направлено на непростительное (прощение того, что легко понять и оправдать — просто формальность). Ветка Люка и его отца подталкивает Эмили к безусловному прощению брата — она не требует от него искупления, которое невозможно и уже бессмысленно. Она прощает его ради своей же духовной свободы, это единственный способ разорвать причинно-следственную цепь трагедии. Восторг! Надеюсь, автор быстро оправится от "Hurry Up Tomorrow" с тем, кто не чувствует лица.