Уже публиковал, конечно, этот текст. Но пусть будет: он один из самых любимых! "Седьмого ноября можно было вставать не слишком рано. За окном уже светло, первый снег в Техпосёлке еще не успел стать серым от вечно коптящих труб КрасТЭЦ. В доме предпраздничная суета. Из радиоточки по квартире разносится: "Неба утреннего стяг, в жизни важен первый шаг.... И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! и Ленин такооой молодой..." В прихожей бабушка (ну, я ее так называл, на самом деле просто умудренная жизнью красивая женщина) торжественно закрепляет алый бант деду на черное драповое пальто. Все собираются на демонстрацию. Детей не берут: далеко идти, да и холодно. Колонна Химкомбината собиралась у ДК "Химик", разбирали транспаранты, флаги и колонной шли по 26 Бакинских комиссаров до слияния ее с Красрабом. Бабушка, дедушка, папа с мамой, соседи - все работали на Химкомбинате. Возвращались в середине дня. Веселые, промёрзшие. Бабушка торжественно водружала на газовую плиту огромную эмалированную кастрюлю кремового цвета. Это значит - праздничные голубцы. Их делали с вечера: крутили мясо на мясорубке, привинченной к столу, валяли из мяса продолговатые колбаски. В это время на стол выставляли тарелку с уже разваренными капустными листьями. У них аккуратно вырезался черенок, и уже потом фарш заворачивался в капусту. И теперь эти подмороженные на лоджии голубцы опускаются в кипящий соус, "подливку", как, по-детсадовски, называл ее я. В большой комнате (залой ее никогда не называли) раздвигается стол. Белая скатерть, хрустальные рюмки из серванта и - предмет острого любопытства - обитый бархатом ящичек с мельхиоровыми приборами. Вилки, ложки, столовые ножи... Их доставали строго по праздникам. Салат, холодец (как его готовили я расскажу как-нибудь потом) и голубцы. Мужчины наливают себе "белую", женщинам - красное. С праздником! Выпивают. Отец притворно морщится: "Как её только беспартийные пьют!" Он уже взрослый, ему 28 лет, равноправный за столом. Бабушка сурово поджимает губы: в доме такие шутки не приветствуются. Она сама правоверная коммунистка и строго блюдет чистоту партийных рядов и тостов даже за столом... Через час дед удаляется в "курительную" - низенькая табуреточка в прихожей, рядом с которой стоит железная пепельница в виде ракушки. Раскуривает беломорину, запах доходит до большой комнаты. Бабушка недовольно выходит из комнаты, но тут же возвращается, неся перед собой огромное блюдо. "Наполеон"! Надо сказать, никогда после я такого "Наполеона" не пробовал, никогда... За окном быстро темнеет, а значит, праздник заканчивается. Но на всю жизнь останутся связанными в моей памяти голубцы и морозный ноябрь, алые флаги и написанные дореволюционным винтажным шрифтом лозунги. И песня из радиоточки: "С неба милостей не жди, жизнь для правды не щади... И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! И Ленин такоой молодой, и юный Октябрь впереди!"