Психотерапевтический твит из серии "We're not too old for this shit." Одобряем. Только добавлю немного. Если латынью Эразм владел, как говорят, идеально, то с греческим дела обстояли скромнее. Древнегреческий он, конечно, знал, но вот писать на греческом почти не решался — ни в одном из его 3000 сохранившихся писем нет ни строчки на этом языке. Он просто боялся сделать ошибку. В 1502 году, когда ему было 36 лет, он честно признавался: «Я зарылся в изучение греческого, но до идеала еще далеко. Написать что-то могу, но с трудом и не так хорошо, как хотелось бы». Он часто повторял, что переводить с хорошего греческого на хорошую латынь — адски сложная задача, и сам не раз ошибался в переводах. При этом он обожал греческий язык и считал его источником настоящей мудрости (далее высокопарно): «Хочешь черпать мудрость — учи греческий. В латыни в лучшем случае мы имеем мутные лужи. По сравнению с ними у греков — чистейшие источники, реки, переполненные золотом». Он считал, что даже самое богатое латинское образование становится неполным без греческого (то, что любой филолог-классик повторяет минимум пару раз в день в соцсетях и офлайн). Даже ближе к концу жизни, в 1527 году, его друг Пьер дю Шастель писал, что Эразм с большой неохотой брался за незнакомых ему греческих авторов. Каждый раз, когда нужно было переводить или писать комментарии, он звал на помощь тех, кто знал греческий лучше него. Скорее всего, азы греческого он выучил еще в Девентере у своего учителя Александра Гегиуса. Потом он постоянно шлифовал язык с помощью друзей, многие из которых знали его отлично — например, с Колетом и Мором в Лондоне во время поездки 1499 года. Что до греков, то для Эразма знакомства с ними были скорее случайными эпизодами, без особой системы, и стержнем его программы изучения греческого, увы, не стали. Впрочем, там есть пара интересных знакомств, потом напишу пару строк. В 1500 году Эразм вернулся в Париж — продолжить учебу и найти наставника по греческому. Насколько слабым был тогда его уровень, видно по первому изданию Adagia (1500): цитат из греческих авторов там было в разы меньше, чем в переиздании 1508 года. Зато энтузиазма у него было хоть отбавляй. 12 апреля 1500 года он написал фразу, которая ныне регулярно встречается в Телеге и X как мотивационная: «Я вложил всю свою душу в изучение греческого. Сначала я покупаю греческие книги, а уже потом — одежду». Молодые люди, одетые как бомжи, но с Teubner editions в шопперах, просто приняли эту адагию как руководство к действию. Впрочем, тоже одобряем.