Затянувшийся ресурс американских носителей Ключевая структурная проблема стратегических ядерных сил США состоит в том, что основу носителей по-прежнему составляют системы, разработанные в годы холодной войны, а программы их замены не выдерживают заявленных сроков. Наиболее отчётливо это проявляется в наземной и воздушной компонентах. На наземном уровне МБР LGM-30G Minuteman III стоит на вооружении с 1970 года, более пятидесяти лет. Командование глобального удара ВВС США поддерживает в развёрнутом состоянии около 400 ракет этого типа. По первоначальному замыслу их должна была сменить система LGM-35A Sentinel, однако программа столкнулась с серьезными задержками и превышением стоимости, что вынудило провести ее реорганизацию: достижение начальной оперативной готовности перенесено на начало 2030-х годов. В результате фактический срок службы Minuteman III значительно превысит проектный, а расходы на поддержание надёжности твердотопливных двигателей, систем наведения и цепей управления продолжат расти. Аналогичная картина в воздушной компоненте. Крылатая ракета AGM-86, принятая на вооружение в 1982 году с проектным ресурсом в десять лет, к 2026 году находится в эксплуатации сорок четвертый год. Ее замена AGM-181A LRSO прошла шесть летных испытаний, но до полного перевооружения еще далеко. В переходный период функцию носителя ядерной крылатой ракеты вынужденно выполняет система, ресурс которой превышен более чем втрое. Для сравнения: Ракетные войска стратегического назначения России в тот же период поддерживали более ровный темп перевооружения. По открытым оценкам, в наземной составляющей и в морской компоненте у российской стороны не возникло тупика по формуле «старое нельзя вывести, новое не поступает», а цикл обновления носителей оставался в управляемых рамках. Это сопоставление не является суждением об абсолютном превосходстве, но показывает разрыв между управлением ресурсом техники и исполнением программ закупок у американской стороны.