Асфальт

Мне кажется, не совсем правильно рассуждать в логике «проснётся Европа или не проснётся». Европа в любом случае будет трансформироваться. Вопрос уже не в том, вернётся ли она к прежнему состоянию. Появится совершенно новая политическая и экономическая конфигурация. Маловероятно, что просто придут какие-нибудь правые партии, победят на выборах — и всё станет как раньше. Такая модель выглядит всё менее реалистичной. Скорее начнутся более глубокие процессы перестройки государств и самой европейской системы. Потому что нынешний «сонный режим» Европы всё равно долго существовать не сможет. Кто-то начнёт меняться первым. Либо отдельные страны, либо группы стран. И дальше уже пойдёт конкуренция моделей. Причём проблема Европы не сводится только к миграции или мультикультурализму. Даже если представить, что к власти придут жёсткие изоляционисты, ограничат миграцию, сократят мультикультурализм и начнут разворачивать левую повестку, это всё равно не решает главный вопрос — экономическую конкурентоспособность Европы в новом мире. Можно выгнать мигрантов, сократить социалку, стабилизировать налоги, но сама структурная проблема никуда не исчезнет. Европа всё равно останется перед вопросом: как конкурировать с новыми центрами силы. Поэтому решающим станет другое — кто первым сможет перестроить собственное государство под новую реальность. Если какая-то страна внутри Европы создаст более эффективную модель экономики, налоговой системы, ведения бизнеса, технологий и инноваций, она очень быстро начнёт втягивать в себя капитал и людей со всего континента. Современная Европа очень мобильна. Люди уже не так жёстко привязаны к конкретной стране. Если где-то появятся хорошие условия для жизни, бизнеса, стартапов, производства и технологий, туда сразу пойдут специалисты, предприниматели, инженеры, деньги и инвестиции. Причём подобная трансформация может произойти очень быстро. За пять лет отдельная страна способна резко изменить собственный вес внутри Европы. Начнётся эффект пылесоса: туда будут переносить производства, открывать предприятия, технологические центры, инфраструктурные проекты, оборонные компании, ИИ-проекты и новые индустрии. Такая страна автоматически начнёт менять всю Европу вокруг себя. По сути, внутри Европы может появиться новый центр силы, который начнёт играть примерно ту роль, которую раньше по отношению к Европе играли США — центр притяжения капитала, технологий и новой модели развития. Именно поэтому мир, скорее всего, движется не к возвращению старой Европы, а к появлению новых блоков и новых центров влияния. В этот процесс уже постепенно втягиваются Британия, англосфера, часть бывшего Pax Americana, Япония, Южная Корея. Все они сейчас находятся примерно в одной исторической ситуации, когда старый мировой порядок начинает перестраиваться, а новые связи только формируются. Скорее начнётся новая конкуренция государств и моделей развития. Причём новые центры силы могут возникнуть неожиданно. Если Аргентина продолжит укрепляться и стабильно расти, она вполне способна начать проецировать влияние далеко за пределы Латинской Америки — в том числе на Испанию и португалоязычный мир. То же самое касается Польши. Ещё недавно её воспринимали как периферию Европы. Сейчас туда уже идут люди, капиталы и производство. Страна постепенно начинает восприниматься как перспективная площадка для жизни и бизнеса. Мир становится намного более подвижным. Огромное количество людей и капитала сегодня находится в поиске — куда переехать, где строить бизнес, где хранить деньги, где возникнет новый центр роста. Причём порог появления влиятельного государства на самом деле не такой высокий, как кажется. Израиль — очень влиятельный мировой игрок — имеет население около 10 миллионов человек территорию меньше Крыма и военный бюджет меньше Германии,которая ни с кем не воюет. В современном мире качество организации, технологии, капитал и скорость принятия решений определяют конкурентоспособность страны, а не территория и количество населения. @madam_secretar