ИскусствоВОД

#интересныедела Творческий союз ест сам себя Ростислава Кобзаря – вице-президента по эксплуатации нежилого фонда Московского отделения ТСХР – исключили из ТСХР, причем, заочно. Меня, кстати, тоже, и тоже заочно. Можно ли считать такое решение легитимным? Большой вопрос, потому как присутствовали далеко не все члены Правления, и вообще такие решения принимаются на Конференции – общем собрании Союза Убрали двух человек, которые предлагали рассмотреть варианты кандидатов на пост президента ТСХР. В то время, как Евгений Ромашко пытается навязать выборы без выбора. Рассылают художникам письма, чтобы голосовали за него единственного и обещая сохранить выбравшим нужную сторону мастерские. А по сути провести формальную Конференцию в сентябре и зафиксировать заранее понятный результат. По-моему, это противоречит уставу ТСХР. И я не собираюсь в этом участвовать. Но, будьте уверены, обязательно посижу в первом ряду с поп-корном и расскажу вам, чем дело кончится. К Кобзарю есть вопросы по документам на мастерские, он отказался отдавать их Ромашко. И это отрицание можно понять в сложившихся обстоятельствах. Мне кажется, самое логическое сейчас – провести независимый аудит. Может, Минюст возьмется проверить состояние фонда, куда входит около 250 мастерских, как никак делят квадратные метры, которые принадлежат городу. Лично у меня мастерской нет, зарплату в ТСХР я не получила, о бухгалтерии судить не могу, есть ли «скелеты» в шкафу у управляющего мастерскими ТСХР не знаю. Но Худяков принимал меня в Союз и предложил возглавить секцию Новейших течений год назад (в апреле сама от нее отказалась – в силу нехватки времени) как раз на фоне скандала с отъемом мастерских. Тогда напали на Сашу Пономарева – половину его скромного подвальчика в районе Чистых прудов закрыли на замок. Там обосновалась кучка ребят спортивного телосложения и с акцентом, которые играли целыми днями в карты и делали художнику с мировым именем нервы. Оказалось, что часть подвала таким-то чудом вдруг выпала из нежилого фонда и оказалась в жилом. При таком раскладе подвал могли выставить на продажу. Кобзарь тогда разобрался в схеме рейдерского захвата, который был одним из многих. По мастерской Пономарева прошла серия судов и апелляций: в итоге справедливость почти восстановлена. До конца, впрочем, ситуация со студией Саши не решила. Захваченная половинка до сих в подвешенном статусе, художник, застрявший ныне в Ледовитом океане. Нет худа без добра. На инфоволне удалось продлить договора на мастерские всем художников всех союзов, а они автоматически истекали вместе с 2025 годом. Знаете, за четверть века работы арт-журналистом, у меня скопилась полочка с парочками по разным криминальным и судебным прецедентам в искусстве. Так вот на мастерские – самая толстая. Это очень старая проблема для Москвы и «яблоко раздора» теперь для Союза. Придется смириться, что после смерти Константина Худякова ТСХР не будет прежним. Вся эта мышиная возня и дележка – не достойны его памяти. Но меня волнует, что станет со «шкурой недобитого медведя». В частности: ▪️Что будет с галерей «Корней», которая базируется в пространстве мастерской из фонда ТСХР, закрепленной за Корнеем Брусковым? Сейчас – это одно из самых интересных креативных пространств в центре Москвы. Любой художник может договориться с Корнеем и провести там выставку, самостоятельно принимая гостей и рассказывая содержание. ▪️Будет ли продолжен курс на создание секционных мастерских, которыми могут пользоваться члены одного направления в разных целях – реставрировать работы, поковать до выставок, устраивать мастер-классы, просмотры, лекции, деловые встречи? В ТСХР такие есть у секции Художественной куклы и у Новых Медиа. Обе держатся на усердии хрупких женщин – Светы Румянцевой и Иры Арнаут. Это точки коммуникации, обмена опытом, пространства, где можно и придумать, и осуществить проект. Это отличная база для коньюнити и старт молодых художников. Не отдадут ли после инаугурация их кому-то из своих?