Посмотрела тут наконец фильм «Мюнтер и Кандинский» (у нас перевели «Муза Кандинского», стерев в названии как имя, так и художественную биографию Габриэллы Мюнтер, низведя ее всего лишь в ранг музы) 2024 года. Хочется отметить, что как только режиссеры сместили акцент с гениальности творцов на контекст и окружение, в особенности на женщин, которые были рядом, а также отказались от пафосных монологов о предназначении художника, байопики стали вполне себе ничего. Вот и недавний фильм «Боннар: Пьер и Марта» (2023 года), который у нас, конечно же, стал «Обнаженной музой Пьера Боннара» тому доказательство. Кстати вышедшую в 2022 картину «Альма и Оскар» про Альму Малер и Оскара Кокошку, вы не поверите, но в российском прокате тоже окрестили «Мастер и его муза». Какая же чудовищно бедная и унылая фантазия у наших переводчиков и маркетологов! Второе, что пришло мне в голову после просмотра, господи, а есть ли на свете приличные художники, которые не поступали с женщинами совершенно по-мудацки?! Такое ощущение, что нет. Влюбить, использовать, выбросить из жизни и забыть - просто база какая-то, особенно для 19-20 века Каждая первая история про это. Сейчас вот я дописываю пьесу про Репина и Нордман, там ровно то же самое. Сначала любовь неземная, а после одинокая смерть Нордман в больнице для бедных где-то в Швейцарии и вполне себе сытая жизнь стареющего Репина в «Пенатах», которые так-то официально принадлежали Наталье Борисовне (он сам подарил). Но Репин хоть деньгами пытался помогать. А Кандинский после 15 лет проведенных с Мюнтер и исчезновения во время Первой мировой войны, через поверенного передал просьбу вернуть старый велосипед и постельное белье. Вот тебе и приличное воспитание Василия Васильевича. Эх…