Широко известно, что поэзия Серебряного века, особенно это касается символистов, глубоко эзотерична и оккультна. Поэты и поэтессы увлекались не только аллюзиями к античности, но и напрямую гностицизмом, каббалой, спиритуализмом, теософией, антропософией и чем Гермес Трисмегист повелел. Гумилёвский «Цех поэтов», конечно же, являет тут один из ярчайших примеров. Вспомним хоть крайне выразительное стихотворение Николая Гумилёва «Андрогин». Тебе никогда не устанем молиться, Немыслимо-дивное Бог-Существо. Мы знаем, Ты здесь, Ты готов проявиться, Мы верим, мы верим в Твое торжество. Подруга, я вижу, ты жертвуешь много, Ты в жертву приносишь себя самое, Ты тело даешь для Великого Бога, Изысканно-нежное тело свое. Спеши же, подруга! Как духи, нагими, Должны мы исполнить старинный обет, Шепнуть, задыхаясь, забытое Имя И, вздрогнув, услышать желанный ответ. Я вижу, ты медлишь, смущаешься… Что же?! Пусть двое погибнут, чтоб ожил один, Чтоб странным и светлым с безумного ложа, Как феникс из пламени, встал Андрогин. И воздух — как роза, и мы — как виденья, То близок к отчизне своей пилигрим… И верь! Не коснется до нас наслажденье Бичом оскорбительно-жгучим своим. Сюда же добавим тот факт, что в журнале «Вестник теософии» печатались цеховики В. Гарднер и С. Гедройц, а цеховик Г. Иванов нам поведал о разного рода мистических опытах А. Скалдина. Оккультистом был и известный тогда поэт с характерным псевдонимом Грааль-Арельский. Весомые подозрения в причастности к масонско-оккультным кругам даёт нам также и знание о том, что цеховик Н. Бруни был эсперантистом (влечение к эсперанто характерно для совершенно конкретных кругов). Можно тут также вспомнить ещё одну из периферийных фигур «Цеха» — поэтессу Нину Рудникову. Девушку эту ругали за качество стихов, и полагали участие в «Цехе» едва ли не случаем, но конкретные интересы Нины характерны. Рудникова совместно с крупным оккультистом Гавриилом Елачичем издала книжку «Люцифер и антихрист» (Прага, 1915). Словом, тема интересов и исканий членов «Цеха поэтов» крайне занимательна.