На гуляньях иль в воксалах лёгким зефиром летал В XVIII—XIX веках особую популярность среди искушённой публики начинают завоёвывать «воксалы» — новомодные увеселительные заведения, которые позже подарили железнодорожным станциям название вокзал. Важно заметить, что изначально воксал к железнодорожной станции не имел совершенно никакого отношения. А одно из первых упоминаний увеселительных садов в России связано с только устроенным фоксалом на Каменном острове в 1777 году. Но о петербургской жизни поговорим в следующий раз — сейчас о Москве. В 1837 году в московском Петровском парке открылся один из таких воксалов, представлявший собой здание с галереями, террасами, огромной танцевальной залой и множеством комнат для игр и чтения. За определённую плату посетитель получал доступ к театральным представлениям, концертам, балам, бильярду, ресторану и даже фейерверку — своего рода московский all inclusive. В «Московском наблюдателе» за 1837 год сообщалось, что архитектура воксала изящна и удобна, а танцевальная зала устроена в два света с нижними и верхними окнами, с шестнадцатью матовыми арками, канделябрами и пятнадцатью люстрами, причём общее количество свечей в здании достигало полутора тысяч. Для дамских игр предназначалась особая гостиная с фортепиано, китайскими маленькими бильярдами и «фортунками» — лотерейными ящиками, а библиотеку поместили на втором этаже, чтобы шум и тревога веселящегося общества не нарушали умственное пищеварение газетных и журнальных тружеников. Вход в воксал был доступен всем, однако в основном его посещали именно дворяне, купцы и иностранцы. Причём входная плата составляла 25 копеек серебром — сумма по тем временам немалая, так что удовольствие это было доступно далеко не всем. Тем не менее заведение быстро приобрело репутацию не просто модного, но и культурного центра: здесь 11 июля 1839 года состоялся первый публичный концерт десятилетнего Антона Рубинштейна, а впоследствии выступал сам Ференц Лист. Некто Богдан Ильич Бельский, восхищаясь воксалом, в своих записках отмечал, что он мог бы стать наравне с лучшими европейскими заведениями, если бы не два обстоятельства: малое количество хороших летних дней в Москве и обилие людей, «для которых за морем всё мило, а дома всё не по душе». К сожалению, к 1860–1870-м годам и воксал, и летний театр парка пришли в запустение. Территория была застроена дачами. Ресторан «Яр», открывшийся неподалёку, ещё какое-то время держал марку, но эпоха Петровского воксала безвозвратно уходила в прошлое, уступая место более практичным и демократичным формам отдыха.