Русское общество сходит с ума по «кекуоку». Редакция «Витриоля»продолжает рассуждать о модных танцах. В прошлый раз речь шла о танце апашей, а сегодня настал черёд кекуока. Это потешное название — искажённое английское «cake walk» (прогулка с пирогом). Зародился танец в среде североамериканских негров во второй половине XIX века. Рабы на плантациях, подражая манерам белых хозяев и надевая их одежду (фраки, цилиндры, бальные платья), важно вышагивали по залу, приплясывая и подсмеиваясь. Пара, показавшая самую тонкую пародию, получала приз — ароматный пирог. Но на широкую арену танец вышел позднее — когда бродвейские антрепренёры смекнули, что в этом есть перспектива. Так кекуок перекочевал в комедийные сценки. А когда выяснилось, что дурачиться нравится всем, он стал захватывать и европейские танцевальные площадки. В 1902 году танец добрался и до России. С тех пор столичная публика принялась лихо плясать его в увеселительных садах, на скетингах и в артистических подвальчиках. Пресса оказалась возмущена беснующимися шалопаями, а консерваторы высказывали своё фи. Зато производители конфет оказались довольны — смешные танцевальные па так и просились на обёртки. Правила в этом гротескном танце несложные: корпус откинут назад, руки вытянуты вперёд, будто вы и правда несёте то самое блюдо с пирогом, а ноги выделывают немыслимые коленца в ритме быстрого марша. Музыкальный размер — 2/4. Проще говоря, вы танцуете пародию на собственную важную походку. Танец настолько прост и заразителен, что распространяется среди всех слоёв общества стремительнее, чем листовки политических провокаторов. Мода оказалась настолько заразительной, что проникла даже в «серьёзную» музыку. Кекуок зазвучал в фортепианном цикле Клода Дебюсси «Детский уголок» и в балете-пантомиме Игоря Стравинского «История солдата». Потешный променад с пирогом на несколько сезонов занял умы всей тусовочной публики. Видимо, человечеству просто необходимо иногда терять голову — понарошку, чтобы не сойти с ума по-настоящему.