Известна «наполеоновская» поза Керенского с заложенной рукой. Однако её история занятна и обросла байками. Дело в том, что если на рубеже XVIII-XIX века масонскую манифестацию можно было провести, надев круглую шляпу или фрак, то агитпроп и революционные порядки 1917-го излюбленным приёмом считали товарищеские рукопожатия с трудящимися. Современники зло смеялись, кривясь от омерзения, наблюдая как революционный гвардеец-главковерх Брусилов демонстративно на публике не жал руку офицерам, но обжимал ладони каждого солдатика караула. Но это что. Александр Керенский, гастролируя по полкам и фронтам, митингам и сходкам, везде жал руки. Сотни рук. Тысячи рук. Никто не ведает сколько рук пережато Керенским, ни один историк не проводил подсчёта, ни один архив не откроет этой тайны. Помнит только рука Керенского. Ну вот она и болела у «гения революции». Часто его тревожила зажамканная рука, пережатая пролетариями и дивизиями. Вот, по замечаниям современников, он её ещё и поэтому специфично держал. Но символический посыл тут точно был тоже.