Титаномахия Среди постояльцев ресторана «Вена» было множество литераторов и людей искусства. Тут непременно можно было повстречать владыку «Сатирикона» Аркадия Аверченко, удалого артиста Фёдора Шаляпина, любителя побуйствовать Александра Куприна и именитого актёра Николая Ходотова. Впрочем, местная публика кутила не только в ресторациях, но бывала и в гостях. Актёрская и писательская братия иногда собиралась, к примеру, на квартире артиста Ходотова. На одной из таких встреч в ноябре 1911-го рядышком восседали два могучих мастера пера, два темпераментных любителя вин, два дионисийца — Александр Куприн и Леонид Андреев. Андреев, могучий мужчина с воловьей шеей, имел не самые ровные отношения с Куприным, знаменитым своим нетрезвыми выходками. И Андреев мог с ним потягаться: оба во хмелю были страшны. У писателей присутствовали некоторые разногласия и изрядно испитый алкоголь раззадорил ревность между ними. В одно мгновение сидевший за столом Куприн взвалил на Леонида Андреева тяжесть мутного взора и озвучил предложение, от которого нельзя было отказаться: — Лёня, хочешь, я тебе продемонстрирую запрещённый боксерский прием? В ответ Леонид Николаевич буркнул: — Да, пожалуйста. Куприн не нуждался в повторном приглашении и тут же тяжело ухватил своего визави, принявшись усердно его душить. Растерявшиеся окружающие увидели, что душил Куприн более чем всерьёз. Когда у публики рассеялось оцепенение, многие кинулись разнимать писателей, некоторе даже запрыгнули на стол с ногами, лишь бы оттащить Куприна. В разгаре схватки титанов у Андреева из носа брызнула кровь — у писателя было больное сердце, и Куприн запросто мог его убить. Писателей растаскивали с огромным трудом. Разжатие купринской хватки — задача героическая. Когда, наконец, шея жертвы ускользнула из рук Александра Ивановича, он не сдался и продолжил драку на ковре. Разумеется, в суматохе битвы прилетело и пытавшимся прекратить безобразие. Говорят, каким-то образом остановить титаномахию удалось писателю Петрову (Скитальцу). К счастью, до смертоубийства не дошло. Вскоре накал страстей утих, действие алкоголя ослабло, и Куприн извинился перед Андреевым. Леонид Николаевич же заявил, что Александр Иванович пребывал в состоянии аффекта, а на людей в подобном состоянии не обижаются. Так улеглась скандальная история, став одним из эпизодов вакханских похождений русских писателей.