Пигаревские истории

Тут ещё нужно подчеркнуть, что дело-то даже не в объёме как бы почти не разобранных файлов, и не только в хаосе их выдачи (несистематизированность корпуса это даже хорошо, ибо система может быть корректирующей куда надо). Дело в другом: в информационной истерии, в перемежании файлов Эпштейна с какими-то спекуляциями на тему от всяких влезших на хайп персонажей и хаотичным перенасыщением публики. Столкнувшись с несколькими изнуряющими волнами обсуждений, публика будет уставать и раз за разом постепенно утрачивать интерес. Это раз. Два: классические качели смены любопытства разочарованием (когда, к примеру, заголовки разнесли имена, а оказалось, что связи нет — ну как с Жириновским, которого Эпштейн просто аттестовал в переписке как «политического клоуна») интерес к теме будет тоже угасать. А уж контраст конспирологически заточенных, но романтично-страшных образов с выданным в этом формате тоже не может не сказаться: нууу, живут люди… подонки, конечно, преступные дела, извращенцы какие-то, мерзость. Но где харизма зла, где бал сатаны? А бал сатаны-то, может, и есть, да просто похож он на корпоратив пожилых коллег по бухгалтерии днепропетровского колл-центра. А публике такое тоже постепенно становится всё менее интересно: контраст сказывается. Так что, вот и третье: элемент прозаичности зла тоже можно искусно использовать. Сперва накручивались образы торжественных ритуалов, завораживающих картин жертвоприношений, пугающе-развратных оргий, а вывалились грязные и унылые бытовые стороны жизнедеятельности сильных мира сего. Полные ублюдства, отвратительного, но нелепые и жалкие с виду. Хотя и страшные и ужасные. Но публика же тоже заскучает и бросит копаться. Перенасыщение. Качели. А уже позже, в следующие годы, ассоциации будет играть: ах, ну это наверное как файлы Эпштейна. И будут скучающе отмахиваться. Хотя даже в этих файликах есть вещи весьма примечательные, п главное, характерные. Но эффект в духе это не оправдалось, то не оправдалось, а это оправдалось, и да, это ужасно, конечно, но это же не завораживающая тайна как «С широко закрытыми глазами». Тут ведь нечто в виде смеси оксимироновского «скинь фоту жопы» с перемешанными друг с другом осколками светской хроники и фотоальбомом кружка педофилов-дрочеров. В этих психологических эффектах и в инструментах использования подобных инфоповодов, по мне, немалый интерес.