Дело рук фрачников Конец XVIII столетия и истоки XIX-го преисполнены политическим накалом. Шумит весть о правах «третьего сословия», в масонских ложах ваяются образы будущего, а по Европе бродит молва о загадочных иллюминатах. Сперва в Тринадцати колониях «вольные каменщики» начинают создавать государство по своим заветам, затем во Франции вспыхивают революция и террор, которые выливаются с бесконечные войны по всей Европе. Брожения происходят и в России. Вольнодумство и политическое фрондёрство могло проявляться даже во внешности и гардеробе. По нынешним представлениям это, быть может, странно, но, к примеру, фраки и круглые шляпы слыли символами вольнодумства и революционности. Надеть их означало сделать настоящую провокацию и совершить политическую демонстрацию. Ныне многие посмеиваются над указом Павла I, запретившим их ношение. Надо сказать, что это решение едва ли можно аттестовать как проявление безумства или самодурства. Под запрет попади фраки, определённые жилеты и панталоны, а также круглые шляпы. У императора были резоны: все эти элементы получили чёткую ассоциацию с французскими революционерами, фрак и вовсе считался «костюмом гражданина», а круглая шляпа слыла «символ вольности». Уже позднее, в начале XIX века, со сменой вех эти элементы гардероба прочно вошли в повседневность высшего света. Вскоре без фраков и жилетов едва ли можно было представить великосветское собрание. Тем более что лишь фрак позволял носить награды, ежели не имеется мундира. Тем не менее масонский и идейный символизм не были утрачены полностью, хотя со временем и затерявшись. До 1822 года масонство оставалось дозволеным в России Александра I, но в последние годы государь усмотрел в нём серьёзную угрозу и стал придерживаться консервативного взгляда на проблему. Всё это время знающие люди сохраняли весьма определённую ассоциацию, что особенно проявлялось в политически бурные для России 1820-е: разные союзы, подпольные ложи и события 14 декабря… Недаром Николай I, обсуждая с братом Константином восстание декабристов, не без резона аттестовал произошедшее делом рук «фрачников», которых, и в самом деле, хватало среди заговорщиков.