Всё-таки до чего же много ложных фокусов, посылов и стереотипных конструкций заложено и ещё не до конца изжито у нас касательно Первой мировой войны и т.н. революции. Натуральные псиоп-мины. Скажем, «дело полковника Мясоедова». Ещё во времена самих событий, в потом и в советское время раскручивали жупел, будто Мясоедов был германский шпион, эдак царизм прогнил! А если не удавалось раскрутить эту линию, то признавали: Мясоедова оболгали, а дело сфальсифицировали. Эдак царизм прогнил! К счастью, уже давно известно, что действительно полковник Сергей Мясоедов был невиновен, а всё его дело – ложь и прямое политическое убийство. Наконец-то это отложилось в головах и перестало вызывать вопросы. Но вот кто был организатором этого убийства и вредоносной медиа-кампании? Кому выгодно было? Об этом говорят уже меньше. Но тем не менее в статьях по теме, как правило, подчёркивают – Гучков и его окружение, а также те военные власти, которые смогли извлечь из истории выгоду. Это уже тоже секрет Полишинеля. А между тем этого недостаточно, и в этой истории уйма важных деталей. Напомню: военный министр Владимир Сухомлинов сформировал надзор в армии. Контрразведку, задачей которой было выявление неблагонадёжных офицеров возглавил бывший жандармский полковник Сергей Мясоедов. В офицерских и политических кругах поползли перешёптывания и пересуды, возникали возгласы негодования: мол, ну как же так! Жандармам на откуп отдали судьбы русского офицерства! Полицейский надзор, невиданно! Негодовали и в салонах, и в прессе, и в офицерских кругах. Всем внезапно стало тяжко жить под надзором Мясоедова. Между тем… масштаб какого-либо наздора был до крайности преувеличен и, очевидно, намеренно. Видимо, дабы вызвать недовольство и воспрепятствовать поиску подрывных элементов и выстраивая в армии службы безопасности. А искать было кого — только вот недавно писал о тех, кто носил «красную рубаху под формой». И среди генштабистов, и среди влиятельных чинов, и среди массы комсостава существовало определённое число не просто оппозиционно настроенных лиц, но прямых заговорщиков и подрывных провокаторов. И по всей видимости Российскому государству этой самой контрразведки Мясоедова очень сильно не хватило в 1917-м. Мясоедов наблюдал за Гучковым и за кругом подозрительных офицеров, добывающих секретную информацию, занимавшихся политикой и плетущих подозрительную паутину провокации и сетей. Кончилось всё печально: сперва медиа-кампания, затем дуэль с Гучковым, наконец внезапное развитие событий, опала и казнь по вымышленому поводу. Делу помог и великий князь Николай Николаевич, решивший получить от убийства невинного политическую выгоду. Про Гучкова и его группировку я и вовсе молчу. Многие современники поверили, будто несчастный повешенный полковник действительно немецкий шпион, и он-де и повинен в жертвах и неудачах. Иные, как генерал Деникин, поверили вздору, будто он шпион, но японский (Деникину это «по секрету» сообщил человек Гучкова Крымов). А иные знали, что Мясоедов невиновен, и убили. Контрразведывательной работе в армии был нанесён тяжелейший удар. К слову, арест Мясоедова инициировал генерал-квартирмейстер штаба Северного фронта Михаил Бонч-Бруевич – один из будущих создателей революционной Красной армии. И именно он хорошо развернулся на поле работы контрразведки (вот только в чью пользу?). Вопросов в деле Мясоедова уйма. Почему именно Мясоедов? Что Мясоедов обнаружил в деятельности кружка Гучкова и генерала Поливанова? К чему стремились министр Сухомлинов и полковник Мясоедов? Вышли ли они на след подготавливаемой государственной измены? Почему от Мясоедова так резко и нелепо отшатнулся его бывший патрон Сухомлинов? Что поменялось в контразведывательной армейской сфере после убийства Мясоедова? В чьих руках оказались её нити? Как почувствовали себя офицеры «в красных рубашках под формой»? Будем распутывать.