Role model: как Дженнифер Кулидж отстояла право женщин быть собой В последнем выпуске подкаста «Арно Командная» с сексологом Ольгой Василенко, мы вспомнили каноничный образ «верховной милфы» — мамы Стифлера из «Американского пирога» в исполнении Дженнифер Кулидж. И нам захотелось подробнее остановиться на феномене этой актрисы, ставшей символом женской силы и сопротивления эйджизму. На протяжении многих лет она играла исключительно комедийные роли второго плана. Напомним, что после мамы Стифлера была наивная маникюрша Полетт из «Блондинки в законе» — классный, запоминающийся персонаж, но все еще не выходивший за рамки амплуа. Кулидж снималась в ситкомах, не исчезала с экранов, но и значимых ролей у нее не было. А потом случился «Белый лотос». В 60 лет Кулидж сыграла Таню Маккуойд — богатую, эгоистичную, ранимую, трагичную и отчаянно ищущую любви женщину. Дженнифер блестяще передала все противоречия этого многогранного персонажа, получила «Эмми» и «Золотой глобус» и снова стала суперзвездой. «Мне кажется, все хорошее в моей жизни происходило поздно — или немного позже, чем принято считать нормальным в Голливуде», — рассказала Кулидж в интервью британскому GQ. Больше всего подкупает обезоруживающая искренность и неидеальность. Кулидж не строит из себя суперженщину. Она открыто рассказывает, как в пандемию сидела дома с пиццей, заедала депрессию, набрала вес и чуть не отказалась от судьбоносной роли из-за стыда за собственное тело. Кстати, еще один любопытный факт: принять предложение сняться в «Белом лотосе» Дженнифер убедила ее близкая подруга, с которой актриса жила в одном доме во время локдауна. Вот что значит girls power. Дженнифер Кулидж — яркий пример того, что прайм-эра не обязательно должна приходиться на молодость. Она не пытается выглядеть на тридцать, не боится быть смешной, не скрывает свои слабости. «Думаю, с возрастом я стала гораздо счастливее, потому что теперь знаю, на что не стоит тратить свое время», — сказала актриса в интервью Allure. Кулидж легализовала право взрослой женщины быть громкой, сексуальной, абсурдной и уязвимой одновременно. За это мы ее любим.